После развода. Мне нужна жена получше

Глава 12. Подстава...

Здание, в котором находился магазин, было огромным. Пятиэтажное, старое, с высокими окнами и тяжёлым фасадом. Когда-то, в прошлой жизни, здесь, наверное, была школа или какое-нибудь ведомственное учреждение — всё говорило о размахе и основательности. Широкие пролёты, массивные стены, высокие потолки, которые даже с улицы угадывались.

Теперь здание было обвешано вывесками. Яркими, пёстрыми, кричащими. Они висели ярусами, словно не могли поделить между собой пространство. Магазины, студии, салоны, курсы, какие-то офисы. Почти каждая вывеска была украшена новогодними огнями — гирляндами, снежинками, мигающими лампочками. Где-то они выглядели уютно, а где-то — нелепо и дёшево.

В некоторых окнах уже стояли ёлки. Пусть небольшие, искусственные, но старательно украшенные. Где-то висели бумажные снежинки, где-то — мишура. Скоро праздники. Это чувствовалось вокруг, в витринах, в суете людей, в нетерпеливом ожидании чего-то светлого.

Я же не чувствовала ничего.

С неба срывался снег — мелкий, лёгкий, почти невесомый. Он кружился в воздухе и сразу таял на ресницах. На секунду сердце всё-таки дрогнуло. Какая-то старая, почти детская ностальгия коснулась меня — о прежних временах, о надежде и радостном предвкушении праздничных дней, которые когда-то казались такими простыми и осуществимыми.

Но тут же отмахнулась от этого ощущения.

Не время. Не сейчас.

Я вошла внутрь и поднялась по широкой лестнице на третий этаж. Шаги отдавались гулко, пространство казалось чужим и немного давящим. Внимательно смотрела по сторонам, выискивая нужную вывеску.

Нашла быстро.

Магазин одежды «Диана». Большая стеклянная витрина, манекены, одетые слишком нарядно для обычной жизни, яркий свет внутри. Всё выглядело дорого и нарочито эффектно.

Я вошла.

Сначала меня приняли за покупательницу. Девушки-продавцы, стоявшие у стоек, были молоденькими, ухоженными, с идеальными причёсками и выверенными улыбками скользнули по мне оценивающими взглядами — от обуви до лица — и тут же включили стандартный режим вежливости.

— Здравствуйте, — пропела одна из них. — Вам помочь?

— У нас много предновогодних скидок, можно одеть, обуть не только себя, но и всю семью! — подхватила вторая, чуть склонив голову.

Я сделала несколько шагов внутрь, ощущая себя немного неловко.

— Я не покупатель, — сказала спокойно. — Пришла устраиваться на работу.

И всё изменилось мгновенно.

Улыбки исчезли, словно их выключили одним щелчком. Во взглядах девушек мелькнули недовольство, недоумение, а где-то — откровенное презрение. Одна из них едва заметно скривила губы, другая обменялась быстрым взглядом с коллегой.

— А… — протянула первая. — Подождите тогда.

В этот момент из глубины зала вышла Вита.

Она была одета так, словно не на рабочем месте находилась, а на светский приём собралась. Брючный костюм с идеальной посадкой, подчёркивающий фигуру. Ткань дорогая, цвет броский. Под пиджаком — топ с глубоким вырезом. Каблуки высокие, походка уверенная. Всё в ней кричало о статусе, о власти, о превосходстве, которых по факту не было.

Вита шла медленно, с отработанной походкой человека, который привык, чтобы на него смотрели. На лице играла улыбка — многообещающе неприятная, холодная, чуть насмешливая.

— Ну здравствуй, — протянула она, окинув меня с ног до головы. — Всё-таки пришла?

Я кивнула.

Внутри всё сжалось, но я держалась прямо. Это был мой первый рабочий день. И отступать было некуда.

— Что ж, девочки, познакомьтесь. Это Наталья.

С разных углов подтянулись пять продавщиц. Зачем так много на один магазин, я не представляла. Куда еще шестую берут?

— А это Илона, Анастасия, Ирина, Ольга и Владислава.

Вита представила меня всем по очереди, но я сразу не запомнила, кто есть кто. Хотя… нет, пожалуй, запомнить надо. Я приложила усилие и постаралась запечатлеть в памяти имя каждой, цепляясь за какие-то мелочи в одежде.

Вот эта в чёрных ботинках — Владислава.
А вон та с небольшой татуировкой на шее — Ирина.
И так далее.

Во мне включился профессионализм, который я вырабатывала годами. Всё запоминать, всё схватывать с первого раза, чтобы не ударить в грязь лицом, даже если ты всего лишь продавщица.

— Влада, покажи новой сотруднице её рабочее место и расскажи обязанности, — приказала Вита повелительно, развернулась и ушла.

Девушка, которую она назвала, сделала несколько шагов ко мне. Я сразу приметила, что она явно испытывала ко мне отвращение больше остальных. И не скрывала этого.

Чем я заработала подобное отношение, не представляла. Может быть, у них были какие-то собственные представления о том, как должен выглядеть продавец. У меня сложилось впечатление, что все они друг с другом соревновались за то, кто будет выглядеть более броско.

Я же, очевидно, не вписалась в их коллектив со своим простым брючным костюмом и почти полным отсутствием косметики.

К тому же возраст. Каждой из них было едва ли за двадцать пять.

А я… я, по их меркам, казалась значительно старше.

Владислава махнула рукой и презрительно процедила сквозь зубы:

— Следуйте за мной.

Мы двинулись между рядами. Магазин оказался забит товаром до предела: вешалки стояли плотными шеренгами, аккуратно разложенные свитера лежали стопками, манекены застыли в вычурных позах, будто соревнуясь друг с другом. Всё сияло, блестело, пахло новой тканью и дорогим парфюмом, который, видимо, был обязателен для этого места.

Мы огибали целые ряды, петляя между стойками, пока не оказались у неприметной узкой двери в самом конце зала. Владислава достала ключ, отперла замок, нажала какую-то кнопку сбоку — щёлкнул выключатель.

Мы оказались в подсобном помещении. Тесном, глухом, без окон. Здесь стояли вёдра, тряпки, швабры, моющие средства — весь инвентарь для уборщицы.

Владислава окинула всё это взглядом и коротко бросила:

— Вот это — ваша работа. В зале убираете три раза в день. Если много посетителей — значит, убираете следом за ними.