После развода. Мне нужна жена получше

Глава 13. Змеиное кодло...

Я стояла в маленьком кабинетике Виты и чувствовала себя экспонатом на чужой выставке. Кабинет явно был её личной территорией и одновременно сценой, на которой она бесконечно играла роль успешной женщины. Вита сидела за столом в очках, уткнувшись в монитор, и демонстративно печатала, даже не удостоив меня взглядом. Клавиши щёлкали громко, с нажимом, вид у нее был бесконечно деловой и самодовольный.

Позёрка!

Я молчала и оглядывалась исподтишка. Обстановка кабинета кричала о желании произвести впечатление, но получалось плохо. На стенах висели экстравагантные картины — абстракция соседствовала с чем-то псевдоклассическим. На полках теснились статуэтки разных эпох и направлений, словно их скупали без разбора: золочёный ангел рядом с африканской маской, фарфоровая балерина возле грубой металлической фигуры. Всё вперемешку, всё сразу. Не богатство, а захламлённость, старательно выданная за стиль.

Наконец Вита соизволила закончить. Она сняла очки, медленно отложила их в сторону и посмотрела на меня с вопросительным выражением лица, будто только сейчас заметила моё присутствие.

— Уже появились вопросы? — спросила она лениво.

— Конечно, — спокойно ответила я. — Я надеялась, что трудоустраиваюсь к тебе официально. Мне нужен договор. И я хотела бы ознакомиться с его условиями. Всё по закону.

Вита усмехнулась.

— Ах ты об этом. Я думала, ты поработаешь, испытательный срок, а потом уже и договор будет.

Я хмыкнула.

— Тогда я лучше пойду, — произнесла холодно и развернулась к двери.

— Постой! — окликнула она меня. — Ну что же ты так? Будь попроще, и люди к тебе потянутся.

О, уже пошли советы, - мелькнуло у меня с раздражением. Я медленно обернулась.

— Я достаточно проста, — произнесла с достоинством. Света была предельно права, наставляя меня сохранять твердость и защищать свои права. — Просто есть в жизни вещи незыблемые. Такие как закон и прочее важное. Я стремлюсь его соблюдать. Справедливость — дело серьёзное.

В кабинете повисла тишина.

Вита недовольно поджала губы, словно я только что сказала что-то неприличное, и резко потянулась к папке с документами. Полистала её с видом человека, которому приходится делать одолжение, вынула один лист и протянула мне.

Я взяла договор и пробежалась по нему глазами. Быстро, цепко, по привычке. И, разумеется, не нашла там ни слова о работе уборщицей. Ни намёка. Только стандартный набор формулировок, аккуратно сглаженных и выхолощенных.

— Я беру тебя на три месяца. Испытательный срок, — сухо проговорила Вита, откинувшись на спинку кресла. — Теперь тебе всё понятно?

Голос у неё был деловой, почти безличный. Немного запуганная и неуверенная в себе одноклассница исчезла без следа. Передо мной сидела начальница, упивающаяся своей властью.

— Если вдруг будет недосчитана выручка, — продолжала она, — все издержки вычитаются из твоей зарплаты. Жалобы покупателей имеют большое значение. Очень большое. Три жалобы – и сотрудник идет на увольнение…

Она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом, затем добавила:

— А еще у нас определённый дресс-код. Думаю, ты уже видела, во что одеты девочки. И не забудь про макияж.

Вита презрительно скривилась, окинув меня оценивающим взглядом, будто я была не человеком, а товаром с браком.

— Если не умеешь его делать, сообщай сразу. Я поищу кого-то другого.

Я медленно подняла на неё глаза и прищурилась. Внутри разлилась противная горечь, но голос остался ровным.

— Не думаю, что наличие или отсутствие макияжа как-то влияет на продажи, — произнесла спокойно. — Я пользуюсь косметикой, но в меру. И размалёвываться, как твои девочки, не собираюсь.

Это было дерзкое заявление, особенно если учитывать, в какую позицию встала Вита. Властную, непримиримую, требовательную. Она явно привыкла, что ей не возражают. Но, на удивление, мое заявление она проглотила. Точнее — сделала вид, что не услышала.

После короткой паузы Вита сухо заявила, что я обязана приступить к работе немедленно и что времени на раскачку у нас нет ни минуты. Ни объяснений, ни комментариев — как будто разговор уже завершён и её слово последнее.

Я развернулась и вышла из кабинета с ровной спиной, чувствуя странное, почти забытое ощущение — я незримо победила. Она так и не смогла навязать мне свою волю. Не продавила. Не сломала.

И всё же я удивлялась: зачем она вообще меня берёт, если настолько презирает? Чтобы потешиться? Устроить ещё какое-нибудь унижение? Надо же быть настолько закомплексованной, чтобы самоутверждаться таким способом! А по ней ведь не скажешь. Ухоженная, уверенная, вся из себя. Видимость, не более.

Я вернулась в торговый зал. Владислава праздно шаталась между вешалками, лениво поглядывая на редких посетителей. Клиентов сегодня было откровенно мало. Увидев меня, она противно ухмыльнулась и привычным жестом указала в сторону подсобного помещения, туда, где стояли вёдра и тряпки.

Но я вместо этого протянула ей копию договора.

— Думаю, произошла некоторая ошибка, — произнесла я спокойно. — В договоре нет никаких указаний по поводу мытья полов. Так что найдите, пожалуйста, другую уборщицу. А мне покажите тот отдел, в котором я буду работать.

Торжество буквально сползло с лица Владиславы. В глазах мелькнула злая, дёрганая растерянность. Она поджала губы, явно подбирая слова, но ничего достойного не нашла.

— Пойдёмте, — процедила она сквозь зубы.

Развернулась и зашагала вперёд — уже в противоположном направлении.

Я шла за ней и чувствовала торжество. Да уж, змеиное гнездо, не иначе! Но, как оказалось, я ещё не разучилась быть заклинателем.

Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Правда, зря я решила, что змеи расслабились. Нет. Они просто затаились, готовя мне очередной укус…