После развода. Мы стали чужими в 50

Глава 10. Что ты тут делаешь?

— Я бы все же дом продал, — Ярослав постукивает пальцами по столешнице и на меня не смотрит, — но если ты настаиваешь…

— Настаиваю.

— Ты сейчас явно упрямишься.

Возможно, он прав, но я не могу отказаться от моего дома. Просто не могу. Он для меня — не стены и крыша. Он для меня — живой, и я не в силах предать его. Я не могу допустить того, чтобы кто-то чужой въехал в него и жил.

— Не могу и все, — сдавленно отвечаю я.

Адвокат Ярослава терпеливо ждет слов и решения хозяина.

Встреча, которая должна определить мою жизнь после развода, проходит в малом переговорном зале в главном офисе компании Яра.

Я боялась встретить тут Элю, но она же не в городе, и мне можно выдохнуть. Позорной встречи беременной успешной любовницы и жалкой неудачницы жены не состоится.

— Ты в нем закиснешь, Лера, — цыкает Ярослав.

— Я, наконец, заведу собаку, — заявляю я.

Вот тут Ярослав, наконец, переводит на меня взгляд. Он недолюбливает собак, потому что в детстве на него напала бездомный пес и порвал ему правое предплечье. Ему было пять лет.

Остались шрамы. Я любила их гладить, разглядывать и с сочувствием вздыхать.

А я собак любила, но понимала неприязнь Яра к ним, поэтому никогда не поднимала вопрос о том, что хочу завести щенка, ведь вся моя жизнь крутилась вокруг любимого мужа, который даже мелких померанцев презирал.

Да, белый щеночек померанского шпица точно отвлечет меня от тоски по Ярославу. Они же такие милые, преданные и смелые, пусть и похожи на сказочные живые облачка с черными глазками пуговками.

— Зачем тебе собака? — мрачно спрашивает Яр.

— Затем, что я люблю собак, Ярослав, — едва сдерживая слезы, всматриваюсь в сердитые глаза Яра. — И ты… себе любовницу завел, — перехожу на шепот, потому что говорить мне становится сложнее, — а я… всего лишь хочу собаку и дом.

Ярослав хмурится, щурится и поджимает губы, а после, когда по моей щеке катится слеза, разворачивается к адвокату и заявляет:

— Дом моей жене… — делает паузу и сжимает переносицу.

Я перебиваю его:

— И мне больше ничего не надо от тебя. Дом и все.

Меня опять начинает потряхивать. Подступает истерика и новые слезы.

— Интересно, тогда на какие шиши ты будешь этот дом содержать? — Яр массирует переносицу. — Это удовольствие не из дешевых.

— Тогда оформи содержание дома! — повышаю я голос. — А большего не прошу!

Я не выдерживаю. Я ночь почти не спала, но рыдания в подушку мне никак не помогли. Во мне — море слез, а выплакала я всего лишь лужу.

Я встаю и торопливо выхожу из кабинета под тяжелый вздох Ярослава. Мне надо умыться холодной водой, а после я уеду домой.

Я высказала свои пожелания.

Я заслуживаю этот дом и его содержание.

Это мое родное любимое гнездо, и придерживаюсь мнения: мужчина обязан оставить женщине тот дом, в который он однажды ее привел.

Кто-то скажет, что я дура и что мне стоит продать дом и купить квартиру в городе, но… нет.

Я планировала встретить в этом доме старость, и я ее встречу. Пусть и без Ярослава.

После уборной и холодного умывания я теряюсь среди коридоров, будто пребывая в липком и блеклом кошмаре. Очухиваюсь уже у лифта под писк, который сигнализирует, что на этаж прибыла лифтовая кабина.

Дзынь.

Я вздрагиваю.

Двери медленно разъезжаются, и я вижу перед собой Эллу с небольшим стильным чемоданчиком из белого ребристого пластика. Она, как всегда, сама элегантность: деловой костюм из тонкой молочной шерсти, шелковая маечка, заправленная за пояс высоких брюк, и аккуратное жемчужное ожерелье на шее.

Я замечаю, как ее глаза немного расширяются в удивлении и как правая бровь приподнимается.

— Валерия? — тихо проговаривает она, будто зрение ее подводит.

Ее не должно быть тут. Она же где-то по своим важным делам мотается! Сглатываю. Пальцы дрожат.

Позорная встреча все же состоялась, и я выгляжу жалко: опухшая, красные белки глаз и тусклая кожа после бессонной ночи.

— Что ты тут делаешь? — озадаченно спрашивает Элла.