После развода. Мы стали чужими в 50

Глава 15. Любить, а не жалеть

— Милая моя, тише, — Катя гладит меня по спине. — Ну, что ты…

Я реву громче. Не могу остановиться. Моя подруга что-то нашептывает ласковое, обнимает, держит за руку, слезы вытирает.

— Я не смогу без него…

Мы сидим в нашей с Яром спальне. На полу у окна рядом с моим туалетным столиком.

— Сможешь, — уверяет она меня, утирая слезы с щек, — тяжело, но… ты справишься… просто ты должна сейчас себе помочь.

— Как?! — я почти кричу.

Катя не понимает меня. Жалеет, но не понимает. Конечно, ее не ждет развод. Ее муж не шокировал словами, что разлюбил и что уходит к другой, потому что я надоела.

— Может, — Катя несмело улыбается, и в уголках ее глаз углубляются морщины, — обратиться к… специалисту?

— К какому? — мой голос дрожит.

Катя подает мне стакан с водой.

— К такому, который тебе сейчас поможет справиться со стрессом, — говорит почти шепотом, — ну… может, таблетки выпишет.

— Какие таблетки?

Я отставляю стакан в сторону к ножке туалетного столика и возмущенно охаю:

— Ты что такое говоришь?

А после я вскакиваю на ноги под вспышкой гнева. Значит, и эта решила, что у меня потекла крыша и что мне надо в психушку?

— Лера, у тебя сейчас сложный период в жизни…

— Я не сумасшедшая, чтобы глотать таблетки! — обиженно рявкаю я. — Чтобы в моих мозгах копались!

— Оглянись, Лера, — Катя мрачно смотрит на меня. — Или хотя бы в зеркало посмотри.

— Уходи… — меня начинает трясти.

Катя устало прижимает пальцы к переносице и тяжело вздыхает в попытке сдержать раздражение.

— Лер, я не говорю, что ты сумасшедшая, но помощь тебе сейчас нужна, — щурится. — Серьезная поддержка…

— Вот именно! Мне нужна поддержка! Поддержка, а не чужие люди с таблетками…

Катя встает на ноги перебивая меня:

— Я тебя поняла. Ты просто хочешь себя жалеть, — усмехается. — Тебе все это, — она разводит руки в стороны, — нравится. Ты наслаждаешься…

— Что ты…

— И ты всегда такой была, — Катя разочарованно цыкает. — И знаешь, — в ее глазах пробегает недобрый огонек, — если уж быть честной, ты ведь не только Яра достала.

Я распахиваю глаза.

— Он рядом с тобой долго продержался, — хмыкает, — но в этом и есть твой талант, Лера, — она делает шаг ко мне, — цеплять всех на крючок жалости. Лишнего тебе никогда не скажешь, потому что можно ранить и обидеть.

— Не смей…

— Да и в школе с тобой все дружили, потому что было стремно тебе отказать, — Катя пожимает плечами. — Ты же такая милая и добрая. Не хотелось обидеть.

Дрожь в теле нарастает.

— И опять. Ты все свела к тому, что никто тебя не жалеет и все желают зла, — Катя вглядывается в глаза. — Я понимаю, Лера, ты у тебя мать пила и это отложило на тебе свой отпечаток…

— Заткнись! — взвизгиваю я. — Моя мать тут ни при чем!

— Да только ты ведь сейчас сама в том состоянии, когда запьешь с горя! — повышает голос. — Почему ты так удивляешься, что Яр устал от тебя?! Даже мы уже с тобой сократили общение, потому что твое охи, вздохи и печальный голосок просто вымораживает! Ты никакая, Лера! Ты бесишь!

Последние слова она уже кричит, выплескивая на меня раздражение, которое накопилось за годы дружбы, в которой она была ко мне всегда терпелива.

— Я тут с тобой с утра тут сижу! Успокаиваю, сопли вытираю, и понимаю, что ты и не собираешься брать себя в руки! — кричит и даже топает ногой, что выглядит для пятидесятилетней тетки глупо. — Ты просто хочешь, чтобы все прыгали вокруг тебя! Господи, если ты умудрялась делать трагедию из-за автобуса, который окатил тебя лужей, то о разводе с Яром ты будешь годами ныть! Ты помнишь автобус?! Я и Верка посмеялись, а ты? Разнылась Яру, что это было твое любимое платье, и он потом добился того, чтобы водителя уволили!

Я отступаю. Да, я помню грязный подол платья, ту горькую обиду и холодные капли на лодыжках.

— Уволили! За лужу! — Катя прет на меня. — Все тогда были веселенькие, на подъеме, пусть и грязненькие, вышли прогуляться после вкусного ужина, а ты устроила Яру головомойку по телефону на минут тридцать, что любимое платье теперь не отстирать! Всем тогда настроение испоганила! И потом удивлялась, а почему девочки отдалились?! И опять ты вынуждаешь Яра подтирать тебе сопли, пусть и чужими руками!

— Это он тебя подослал… — шепчу и пячусь к двери. — Это он тебя науськал…

— Ты позволила ему увидеть себя вот такой, — презрительно окидывает меня взглядом. — И ты все это устроила, лишь бы не позволить Яру окончательно сорваться с твоего крючка. Ты прекрасно знаешь, что он не кинет тебя. Продолжит возиться, контролировать, следить, а если ты будешь сильной, красивой и уверенной, то он уйдет в новую жизнь без чувства вины, что бросил такую беспомощную и слабую! Ты всех вокруг держишь возле себя из-за чувства вины! Это твоя фишка!

— Нет, ты не права, — у меня начинают дрожать подбородок. Голос падает до шепота. — Не надо такое говорить…И тебе не понять. Ты не разводишься, муж тебя любит…

— А что ты сделала, чтобы тебя любили, Лера, — Катя горько усмехается, — а не жалели?