После развода. Мы стали чужими в 50

Глава 18. Сама!

Кресло неудобное, платье тянет в подмышках,в горле першит и кожа головы чешется. Я нервничаю. Я хочу сбежать, но вместо этого делаю глоток кофе, чтобы избавиться от сухости во рту, но теперь мне горько.

Надо было добавить хотя бы капельку молока.

— Значит, Катя тебе все-таки помогла, да? — Яр хмыкает.

— Это была твоя идея подослать ее ко мне?

— А чья же еще? — Яр вскидывает бровь. — Если женщина не слушает родных, то запускай подруг. И оказался прав.

— В очередной раз, — тихо соглашаюсь я и отвожу взгляд.

Мне больно на него смотреть. Был моим суровым огром, который во сне по ночам крепко обнимал и мило сопел в волосы, а теперь стал чужим. Теперь спит и видит сны рядом с другой.

Целует ли он ее по утрам в ушко? Дурачится ли, не позволяя вползти из-под одеяла, говорит ли ей, что он взял ее в плен и выпустит на свободу только за волшебный поцелуй?

Когда меня эти мысли отпустят? И отпустят ли? Я ведь могу быть из тех женщин, что любят раз, навсегда и вопреки.

— У меня вопрос, Яр, — я все же вновь смотрю на мужа, который скоро перейдет в категорию «бывший муж», — а если бы твой план с Катей не сработал, то ты бы действительно закрыл бы меня в психушке.

— Да, — четко и твердо отвечает Ярослав. — Подлечили бы тебе нервишки. Но… — вздыхает, — я рад, что обошлось без радикальных мер. Мозги у тебя все же включились. Даже интересно, что такого сказала тебе твоя Катя.

Поджимаю губы. Отставляю чашечку с недопитым кофе на блюдце, а блюдце возвращаю на журнальный столик. Выпрямляюсь.

Катя сказала все то же самое, что пытались донести мне Ярослав и дети. Я — мямля и слабая мягкотелая размазня, которая распугала подругам вечным нытьем, отвернула мужа жалобами и беспомощностью и надоела детям безволием.

Я считала себя мягкой, милой и заботливой женщиной, а оказалась каким-то слизняком в юбке.

— Я думаю, что у меня больше нет подруги, — пожимаю плечами и прикусываю кончик языка, чтобы сдержать слезы.

— Тебя опять обидели? — Яр вопросительно изгибает бровь.

— Дело не в этом, — мой голос становится тише, и он все же вздрагивает.

Я в дружбе не отдавала, а только брала. Я никогда ничего сама не предлагала, не проявляла инициативу. Например, самой позвонить и предложить позавтракать в каком-нибудь уютном кафе? Нет, это не про меня. Или поучаствовать в выборе зоны отдыха на субботу-воскресение? Устроить вместе с другими обзвон? Нет! Я не могу, я не знаю, куда звонить и не знаю, что спрашивать, а если меня все же настойчиво уговорили взять на себя хоть немного ответственности за совместный отдых, то…

То напрягала то дочку, то сына, то Ярослава. Они звонили, они ездили узнать и посмотреть локацию, они арендовали, ведь мама… мама — беспомощная дурочка, которая сделала бровки домиком и могла даже всплакнуть.

— Неважно, Яр… — я отказываюсь откровенничать перед почти бывшим мужем о моей дружбе из жалости, — Катя не должна тебя волновать.

— Верно, — не спорит и постукивает пальцами по подлокотнику кресла, — главное ты пришла. Ну, какие планы дальше?

— Развод? — усмехаюсь я.

— Ну, это нас в любом случае ждет, Лера, — смеется, — а кроме развода?

— Поищу работу? — неуверенно спрашиваю.

— Хорошо, — Яр одобряет мой ответ и прищуривается, — дети тебе помогут.

— Я сама хочу попробовать, — я смелею.

Может, я не такая слабая и никчемная? Но Яр не разделяет моей уверенности, судя по снисходительному взгляду и улыбке. Меня это неожиданно сильно обижает меня, как маленького ребенку, которому не верят, что он может сам завязать шнурки.

— Слушай, я и сам помог бы тебе с работой, — Яр пожимает плечами. — Тебе же просто надо отвлечься. Найдем тебе чистенькое местечко…

Я поняла. Я буду той, кто сидит на рабочем месте неизвестно, за какие заслуги и получает зарплату, потому что кто-то из родственников — начальник. Да, будет именно так: пристроили тетку, чтобы не скучала дома в одиночестве.

— Я сама справлюсь.

— Ладно, — Яр примиряюще разводит руки в стороны, но в глазах я все равно вижу насмешку, — хочешь сама, то давай сама. Это будет для тебя полезно. Надеюсь, твоего боевого настроя надолго хватит.