После развода. Мы стали чужими в 50

Глава 19. Жестокая реальность

— Я вас даже не возьму посудомойкой, — усмехается Инна Александровна, — это смешно. Колени, наверное, уже подводят и спина, а суставу крутит на погоду.

Ярослав прекрасно знал, что меня ждет. Поэтому он так усмехался на мою тихую решительность, что я сама смогу найти работу.

Пятидесятилетние тетки, которые ни дня не работали в своей жизни, никому не нужны. Даже в посудомойки.

И да, очередной кадровик в агентстве по подбору персонала, права. Колени — начали, и смену у раковины я не отстою, как молодая козочка.

— Полы мыть? — Инна смотрит на меня с жалостью и презрением. — Даже поломоек ищут помоложе, чтобы прыти было побольше, энергии и скорости. Вы можете обижаться, Валерия, но возраст у вас уже не тот, чтобы все начинать сначала.

— Я могу попробовать няней…

Противно.

Какая я жалкая. Я даже подумать не могла, что поиск работы обернется вот таким унижением. И все, как один, говорят — тетки в вашем возрасте никому не нужны, потому что даже на должность уборщицы, которая драит туалеты в торговых центрах, есть очередь из молодых и энергичных, а я…

Я тетка-неликвид. Едва сдерживаю в себе слезы.

— Няней? — Инна смеется и лезет в один из ящиков стола. Выкидывает на него огромный стопку с папками. — Вот мои няни. И все с педагогическим образованием, опытом работы с детьми, с сертификатами, рекомендательными письмами. У вас хоть что-то из этого есть?

— Нет.

Ярослав знал, что я испытаю, когда продолжу играть в сильную и независимую курицу. Знал, как меня будут встречать. Знал, что многие будут буквально смеяться надо мной.

Я ничего не стою, и мои речи о том, что я все эти годы была домохозяйкой, вызывают лишь насмешку.

Меня тошнит от самой себя.

Я была той, с кем на торжественных ужинах разговаривали шепотом. Той, кому с благоговением подносили бокалы с дорогими напитками.

Той, кому в рот заглядывали, когда я приходила прикупить новые туфли, и эти самые туфли я даже сама не надевала: милая девочка садилась передо мной на колени и аккуратно с услужливой улыбкой надевала на стопу изысканную туфлю, а я в это время кушала клубнику.

А сейчас?

За широкой спиной Ярослава я забыла, какой этот мир на самом деле, и моя ценность в нем равна… нулю.

Сама по себе я ничего не стою. Без денег Ярослава, без его власти, без его милости и защиты я — никто.

— Ну, есть варианты, где не требуется никакого опыта, — Инна пожимает плечами. — например бахилы упаковывать по пакетикам. Или колпачки прикручивать к ручкам. Оплата, правда, мизерная. Даже если сутками расфасовывать бахилы, то и до минималки не дотянешь.

— Минималки? — уточняю я.

— Девятнадцать тысяч двести сорок два рубля, — поясняет Инна и прячет стопку “нянек” в ящик стола, — это, кстати, — поднимает на меня взгляд, — та самая зарплата, на которую вы в принципе и можете рассчитывать. Без опыта, образования, без рекомендательных писем…

— Девятнадцать тысяч? — в ужасе шепчу я. — И как же на них жить?

У меня глаз дергается, потому что я в прошлом месяце покупала комплект из пяти салфеток за двадцать пять тысяч рублей. Красивые такие салфетки, с вышивкой…

— Откуда вы такая взялась? — Инна откидывается на спинку своего потрепанного кресла, — вы, что, бывшая жена какого-то олигарха?

Я опускаю взгляд.

— Вот кому расскажи, ведь не поверят, — смеется. — Обратитесь к своим подружкам. Куда-нибудь да приткнут.

— Нет! — я аж вскрикиваю, а затем также резко перехожу на шепот. — Лучше в яму со змеями.

— Ну, украшения продайте, — Инна вздыхает. — Шмотки. Шубы. Туфли.

— Боюсь, это не мой вариант. Я… — хмурюсь. — Меня могут и дети устроить, и даже сам муж… Просто…

— Просто решили поиграть в сильную и независимую, — в голосе Инны проскальзывает разочарование, — решили устроить себе очередной аттракцион. Развлекаетесь.

Я кусаю губы. Мне нечего ответить, потому что со стороны все выглядит именно так, как сказала Инна. Развлекаюсь и пытаюсь доказать Яру и детям, что я чего-то да стою.

Я встаю и на слабых ногах плетусь к двери. Мой муж и жизнь умеют доходчиво объяснять людям, чего они стоят и кто они по жизни.

Я не выживу сама по себе, и мне придется у кого-то да просить помощи.

А как я бравировала перед Ярославом, что мне ничего кроме дома не надо. тьфу. Ну, дура!

И как смешно было Яру меня слушать, когда я обещала, что я сама справлюсь с работой.

Что сложного, да?

— Ну, что? — у крыльца бизнес-центра стоит мой сын, скрестив руки. — Есть успехи?

Он повез меня к рекрутеру по моей просьбе. Могла сама, но по привычке позвонила сыну, которого я очень часто дергала, чтобы он меня катал по городу. В последнее время часто отказывал на грани явной злости и присылал водителя, на что я обижалась.

Я на многое обижалась, что уж, и не понимала, что не надо сына тревожить посреди рабочего дня.

— Видимо, не очень, — вздыхает он. — Я могу тебя устроить. Например, в архив…

— И кто-то другой будет мои обязанности выполнять? — спускаюсь к сыну.

Он смотрит в сторону, делает вдох и выдох и вновь смотрит на меня:

— Мам, ты большая молодец, что пошла на поиски работы, — старается говорить тихо, но раздражение все равно проскальзывает, — но это… бессмысленно? Знаешь, мы отец был прав, что стоило бы в этот раз устроить подставное собеседование. Тебя бы взяли куда-нибудь к знакомым разбирать бумажки и ты бы успокоилась.