После развода. Начну новую жизнь

Глава 17

− Демид! – не успеваем подойти к остальным гостям, как я слышу звонкий женский голос, незнакомый.

− Кира? – Давыдов очень удивился, увидев красивую девушку.

Мне стало неприятно, когда она начала обнимать мужчину. Как невесту, пусть и фальшивую, меня возмущает такая фривольность в поведении брюнетки.

− Кирочка, познакомься с невестой Демида, − берет дело в свои руки Пелагея Родионовна.

Девушка с удивлением смотрит на меня, но в глазах сразу же вижу некое презрение. Оценивающе осматривает, и ей явно не нравится мой внешний вид.

− Приятно познакомиться, − тянет слова, аж неприятно.

− Взаимно, − отвечаю холодно.

Стерва во мне подняла свою голову. Раз я играю роль невесты, значит и буду вести себя соответственно. Подхожу к Демиду, беру под руку, чтобы обозначить, что это мой мужчина. Самодовольство мужчины читалось на лице. Пусть, мне не жалко.

Потом мы подходим к имениннику, чтобы его поздравить. Вокруг куча неизвестных мне людей, от которых быстро устаю, музыка и галдеж кружат голову. Но нужно держать лицо. Улыбаюсь.

Столы ломятся от роскошных блюд и деликатесов, которые останутся нетронутыми.

Когда рассаживаемся за столом, к нам подходит отец Демида.

− Неужели ты нашел время, чтобы поддержать нас? − говорит он с иронией.

− Па... давай не здесь, − недовольно отзывается Демид.

За столом ведутся светские разговоры, которые мне было не всегда легко поддерживать. Мужчины-Давыдовы кусаются, сидя по обе стороны от меня.

− Мальчики... прекратите, − необычно, когда хрупкая женщина пытается командовать двумя мужчинами. Да еще строгая такая.

Они только фыркают в ответ, смотрится смешно, как эти самые суровые мужчины дают женщине немного власти.

Смотрю за всем этим праздником от скуки, где снуют туда-сюда официанты. Демид с отцом успокоились и негромко переговариваются о своих делах.

− Ясечка, а вы давно уже вместе? – спрашивает у меня Пелагея Родионовна.

Тут я напрягаюсь, мы как-то это не обсуждали с Давыдовым. Мне неизвестно, что он там еще успел рассказать маме.

− Ну… давно, не давно… знаете, иногда кажется, что и не расставались вовсе.

− Эх… молодежь. Для вас время по-другому течет.

Я даже выдохнула, вроде отбилась. Можно сказать, хожу по минному полю. Спасаюсь от дальнейших разговоров приглашением на танец от Павла Филипповича. Но и тут от допроса не обойтись и отказаться никак. Вот что значит работа в правоохранительных органах.

− Есения… смотрю, у вас с моим сыном всё серьезно, − не спрашивает, утверждает.

− А вы против? – спрашиваю осторожно.

Если да, то Демиду придется самому этот вопрос решать. Я как-то не готова спорить с судьей на пенсии. Хватка у него осталась прежней, а сила, которой он давит, напрягает.

− Па… не против, я заберу право на танец? – «жених» будто из-под земли вырос, и я сразу расслабилась.

Павел Филиппович скептически улыбается и уступает место сыну, что-то негромко ему сказав.

Когда оказываюсь в объятиях Демида, становится намного спокойней, он как моя броня защищающая. А прикосновения его рук доставляют мне блаженство. Становится страшно за свои чувства, потому что стала замечать, какая реакция у меня на этого мужчину.

− Смотрю, мои предки устроили допрос? – слегка прикасаясь к раковине ушка, шепчет Демид.

От этих действий по телу пробегают предательские мурашки. Прижимаюсь к нему, задевая лбом слегка щетинистый подбородок. От его аромата внизу живота теплеет и в груди поднимается волнение. Хочется утащить женишка в темный уголок и зацеловать. И не только…

− Ты вовремя пришел, − закрываю глаза от удовольствия. – Мама твоя тоже спрашивала, а я не знаю, что ты там успел рассказать им.

− Не волнуйся, я больше не отойду от тебя ни на шаг. Тем более, скоро мы можем поехать домой.

Меня эта новость очень обрадовала, напряжение давало о себе знать. Как только закончилась музыка, пошла в дамскую комнату. Смотрю в зеркало на себя, щеки горят, глаза блестят. Это реакция только после одного танца в крепких объятиях потрясающего мужчины.

Привожу себя в порядок, немного остудив холодной водой щеки. Возвращаюсь к столу, где рядом с Демидом сидит упитанный мужчина, которого вижу в первый раз. Демид представил его своим двоюродным дядей. И как только он начал говорить, поняла, что он нетрезв. Морщусь, осуждаю такой образ жизни.

− Дем… Эх Демидк-а-а, хорошую бабу ты себе нашел, − пьяно тянет слова. – Думал, так ботаном хилым и останешься, а ты-ы, вон как возмужал.

Мне даже как-то стало неудобно, словно подслушиваю их. Демид тихо говорит, чтобы я присела рядом, а мне так не хочется.

− Помнишь, каким ты-ы был дрыщем? – смеется мужчина. – А сейчас? Вон, − показывает на меня, – какая красотка рядом, свой бизнес. Молодец, племяш!

Мужчина неровно встает из-за стола, вроде как собирается уходить и вдруг наваливается на нас с Давыдовым. Притягивает своими лапищами, обнимая нас.

− Вы-ы такая кра-а-сивая пара!

Мужчина резко выпрямляется и одновременно с этим начинает терять равновесие. Хватается за скатерть, и так получается, тянет ее на нас, цепляя меня попутно. Мы вместе летим на пол, а содержимое стола ляпается на мое элегантное платье.

Картина маслом, я почти лежу на этом мужчине, вместе со стулом, который меня немного придавил. Чувствую, как липнет к телу мокрая ткань, пропитанная сладким вином.

Все в шоке смотрят на нас, даже музыка перестала играть. К нам подскакивает Демид, который помогает мне встать и красноречиво ругается.

Пелагея Родионовна стряхивает с меня закуски, причитая, что платье испорчено безвозвратно. Мне как-то на него всё равно, просто стыдно, что опять попала впросак.

− Ма, перестань, мы сейчас поедем домой.

Пьяного мужчину уже подняли и под руки хотели увести, а он вырывался, кричал, что хочет извиниться.

− Дядь Борь, вам лучше тоже поехать домой, − рычит Давыдов, потом хватает меня за руку. – Ясь, попрощайся, мы уезжаем.