После Развода. Наследник для дракона

5

— Катя-я-я-я! — рычит генерал Данмар и пугает Рика.

Сын застывает, удивлённо глазея на военного, с которым только что мирно беседовал.

Лезвие в руке Данмара продолжает сверкать в отсветах камина.

Мне очень страшно: я подбегаю, хватаю ребёнка на руки и крепко прижимаю к груди, пытаясь защитить от лап бывшего мужа.

Данмар резко поднимается с кресла, как только я забираю Рика, с лязгом убирает меч в ножны — и волна облегчения прокатывается по телу.

Но не успеваю перевести дух, как генерал вырастает надо мной большой массивной скалой: широкоплечий, сильный, мощный. Тяжёлая энергетика от него исходит злыми волнами, и взгляд горит нечеловечески, словно два раскалённых сапфира.

— Что ты тут делаешь, Катя?! — хрипит он.

Я слышу, как вибрирует и срывается его голос — и у меня по спине бегут мурашки, и сердце заходится, как у попавшей в ловушку дичи.

— Вы знакомы? — говорит засуетившаяся Луиза, подбегая меленькими шажками. — Но это же не Катя, а леди Тереза, генерал Данмар, наша целительница, — говорит она чётко по слогам и для верности указывает на меня рукой.

— Да, конечно, леди Тереза, — хрипит Данмар и складывает пальцы в магический знак, касаясь лба няни. Легкое магическое свечение — и я понимаю, что он лишает старушку кратковременной памяти.

В этот момент мне делается очень страшно! Вдруг со мной или Риком он сделает тоже самое! Я закрываю сына рукой.

Но сын протестует, выворачивается.

— Что вы сделали с няней, дядя генерал?

— Заставил забыть несколько последних минут. Не бойся, с тобой так не поступлю, если закроешь ушки. Давай.

Рик послушно прижимает ладони к голове. Кажется, он готов выполнить любую просьбу Данмара.

Няня часто моргает, непонимающе глядит на нас.

— Приготовьте, пожалуйста, чай для леди Терезы, она устала после дежурства, — приказывает старушке Данмар.

— Да, конечно, сейчас! — воодушевлённо отвечает Луиза и послушно торопится в кухню.

В глазах бывшего мужа бушует настоящий шторм. Он ошарашен встречей, но не хочет чтобы кто-то об этом знал. Крылья его носа дрожат, он шумно дышит и сжимает от негодования кулаки.

Он очень удивлён, ведь думал, что я все эти годы тихо-мирно живу в изоляции в монастыре, куда он лично отвёз меня после…

После сообщения о нашем разрыве.

Сердце рвётся на куски. С кровью. Я стискиваю зубы и проглатываю выросший в горле ком от воспоминаний.

Всё было словно вчера.

Ночь. Хлещущий дождь за окном.

Я ждала мужа из поездки к королю. И Элай прибыл глубоко за полночь: уставший, измождённый, молчаливый, глаза впалые и полные тьмы. Он только недавно вернулся из жестокой битвы, был ранен, совсем не восстановился и не отдохнул, когда поехал к королю. И я снимаю с него тяжёлый мокрый плащ, тяну к огню, к тёплой постели. Он сперва будто не хочет, а потом нападает, как голодный зверь. И у нас случается ночь. Безумно страстная.

В кожу будто вонзаются тысячи игл от воспоминаний о той сладкой ночи. Элай брал меня жадно, голодно, как в тот первый раз, когда спас от демонов. Когда я попала в этот мир! Нас притянуло друг у другу словно магнитами.

Мы любим друг друга с надрывным отчаянием. Как будто в последний раз. Но это я потом узнала, что в последний, а тогда… тогда отдавалась ему со всей любовью, сгорая в огне страсти. Сама, сама пила его, и он стонал, возвращая нежно-острую ласку.

А потом муж начинает одеваться. Долго пытается справиться с пуговицами на сорочке — пальцы дрожат.

— Что с тобой, Элай? Куда ты собираешься? Ложись в постель, мой хороший, мой любимый, — шепчу я и ласково тянусь к нему.

— Нет. Ты тоже одевайся, Катя. Ты уезжаешь.

— Куда? Что случилось?

— Ты уезжаешь в монастырь. И я сам тебя отвезу. Одевайся! — отрезает командным голосом.

Сердце разбивается и осыпается острыми осколками.

Луиза гремит чашками в кухне.

— Котёнок! — Данмар делает шаг, и я отступаю к стене, крепче прижимая Рика. — Объясни, как ты тут оказалась? Как это возможно?! Кардинал Людвиг сказал, что ты в безопасности, в монастыре! Я говорил с ним перед отъездом! — генерал прожигает свирепым взглядом.

Тело дрожит от его близости. Аромат дикой горной травы и электрического озона, которыми пахнет его кожа, наполняет грудь. Тот, кого я пыталась забыть, выкинуть из мыслей навсегда, снова ворвался в мою жизнь и требует ответов.

Но я не знаю, могу ли раскрывать участие кардинала Людвига, моего хорошего друга, который столько лет помогал мне, но, кажется, теперь и без меня Данмар докопается до правды. Радует лишь одно: старый кардинал Людвиг был воспитателем и наставником Данмара, заменял ему отца, и вряд ли Элай проявит к нему жестокость. А ещё у кардинала имеется неприкосновенность — это важно.

Я кошусь на сына, закрывающего уши, и отвечаю:

— Кардинал Людвиг помог мне скрыться. Дал новое имя, записал в орден целителей, и отправил служить сюда.

Вижу, как меняется лицо Данмара: он становится ещё более свирепым, в глазах — пламя.

Сглатываю, стараюсь не дать голосу дрожать. Бывшему мужу не нужно видеть моего волнения.

— Старый хрен! Обманул меня! — рычит Данмар. — Катя, ты даже не понимаешь, как это опасно!

— Не кричите на мою маму! — заявляет Рик, убирая руки от головы.

— Маму? — генерал переводит взгляд на ребёнка. Глаза хищно загораются. — Скажи мне, кто твой отец? Сколько тебе лет, малыш Ричард?