После Развода. Наследник для дракона

9

Лакей протягивает руку и пытается помочь выбраться, но я спрыгиваю с подножки сама и спешу к широким, занесённым снегом ступеням госпиталя.

Нас уже ждут: солдат держит дверь. Я ныряю в здание, в нос бьёт запах эликсиров: горький, резкий. Сильнодействующие травы имеют сильные запахи.

Чуть не налетаю в коридоре на дежурного лекаря, который спешит мне навстречу.

Сегодня ночью работает лорд Эстон — рыжебородый маг-целитель третьего круга: сорок лет, женат, трое детей. Лекарь внимательный, но медлительный, а скорость, порой, решает всё.

Эстон ведёт меня к раненому и попутно рассказывает, глотая слова от волнения:

— Очень плох… Демонов пленник, весь в ожогах, рваные раны от кандалов…

Киваю и тороплюсь вперёд.

С ожогами я уже работала, меня не напугать. Ещё до попадания в этот мир я работала медсестрой в Федеральном центре медицины катастроф, параллельно учась на хирурга. Чего я только не насмотрелась в свои двадцать.

— В сознании? — спрашиваю я.

— Нет, и не приходил… — отвечает Эстон. — Я дал целебный эликсир на дионике, провёл ритуал вливания живительных сил, но моей магии недостаточно, леди Тереза… Я испугался, что бедолага не дотянет до утра, и послал за вами!

Коридор наполняется стуком мощных шагов — Эстон оборачивается и шепчет мне:

— Кто это с вами? Такой важный? Допрашивать пленника будет?

— Не отвлекайтесь! Сколько эликсира дали? — говорю я.

Мы продолжаем бежать по коридору.

— Одну треть пузырька…

— Можно ещё, — бурчу себе под нос.

Мы, наконец, заворачиваем в комнату неотложных больных, и я замираю.

Буквально на долю секунды, потому что пациент действительно выглядит ужасно! На белой простыне лежит скелет, обтянутый кожей. Одежду с него уже содрали, и она лежит бесформенной кашей в углу, и лишь пряжка на ремне с головой дракона сообщает о том, что передо мной военный.

Кожа человека вся чёрная от ожогов и гангрен, тяжёлый угнетающий запах ран перебивает все ароматы сильнодействующих эликсиров.

Я подлетаю, щупаю пульс.

Раз… … Два…

Сердце еле бьётся! Бедолага на грани!

Жаль, в этом мире нет инъекций и необходимых аппаратов, вроде капельниц и приборов ИВЛ, зато есть артефакты и магические эликсиры. И хоть принцип работы у них иной, но суть та же: влиять на определённые системы организма. А у меня есть главное знание — как работает человеческое тело, и поэтому я быстро понимаю, что делать.

Пленнику нужно обеззаразить раны и разжижить кровь — у него высокая степень обезвоживания.

Я беру нужные артефакты, вливаю в них свою магию, и они начинают работать.

Я устала после дневной смены, и мне тяжело даётся зарядка магических кристаллов, но я делаю всё с особой тщательностью и самоотдачей: от меня зависит жизнь человека.

Пока раскладываю целительные артефакты вокруг больного, обращаюсь к дежурной помощнице лекаря:

— Камила, пожалуйста, эликсир на дионике, половину пузырька. Медленно, по капле.

— Поняла, — кивает женщина.

Сегодня на дежурстве монахиня Камила — она примерно моя ровесница, имеет слабый целительный дар, служит в госпитале лет двадцать и имеет большой опыт. Её рукам я доверяю.

Пленник без сознания, но глотательный рефлекс работает, и это хорошо.

Около получаса мы с Камилой и Эстоном кружим вокруг больного, я не замечаю мира вокруг: где-то там позади Данмар, очень близко. Наблюдает за мной. Это волнует меня, но разбираться буду потом. Сейчас главное — пациент.

Снова тяну ладонь к шее и проверяю пульс.

Чувствую отчётливый стук — и с души словно камень падает.

Но придёт ли он в сознание? Что с ним делали там, в плену, демоны — этого я не знаю. Ко мне ещё не поступали пленники.

Когда экстренные меры приняты и состояние стабилизируется, я перехожу к ранам: нужно удалить мертвые ткани, зашить, обработать. Тут очень много работы. На насколько часов.

— Камила, дай чистую марлю, пожалуйста, — прошу я.

Начинаю обрабатывать раны. И чувствую на шее жёсткое дыхание. За спиной стоит Данмар.