После Развода. Наследник для дракона

14

— Ты не понимаешь, Катя. Ты должна уехать, — хрипло дышит мне в шею.

Я колочу его по плечам. Какой он мощный! Не вырваться! Откуда столько силы у него! Ведь он ослаблен после битвы, я же вижу.

— Пусти! — рычу, но негромко. Не хочу поднимать скандал на весь госпиталь.

Данмар выносит меня на улицу, в свой экипаж. Заталкивает на сиденье, а там.

Там набрасывается, как голодный зверь.

Он сминает все мои попытки сопротивления, быстро, ловко, словно не замечая. Меня топит злостью. Глаза ему выцарапать готова. Кричу.

Но он ртом жадно хватает мои губы — и стоны глохнут в его губах. Целует. Крепко, жадно, словно вечность голодал. Но движения вязкие, тяжёлые — он истощён после битвы. Я рвусь на свободу, бьюсь под ним, но всё бесполезно: генерал несоизмеримо сильнее, даже сейчас, держит крепко, не пошевелиться.

А глаза дикие, полные животного голода, как будто он жрать сейчас меня будет.

Он коленом разводит мои бёдра, касается обнажённой кожи там — и по венам проносится жар. Из глубины поднимается трепетная первобытная дрожь. Давно, словно тысячу лет, меня не касался мужчина. Сладко, нежно. Горячо.

— Катенька, — хрипло шепчет Данмар, ловя губами мою обнажённую грудь.

Замираю, когда он усаживает меня на себя, и лечу в тёмную пучину. Ненавижу себя. Ненавижу себя за слабость.

Дальше творится просто безумие. Всё как во сне: сладком, остром, мучительном. Беру своё, голодная и требовательная.

А потом… Потом натягиваю платье и хлёстко бью его по щеке, сверкая глазами:

— Ненавижу тебя! Ненавижу!

И выскакиваю из экипажа.

Иду к дежурной коляске, на ходу поправляя шарф и убирая растрепавшиеся волосы. Приказываю возничему:

— Домой.

Данмар не преследует. Но охрана движется за мной.

В душе — яростный огонь.

Генерал Данмар

Взгляд женщины режет, словно острое лезвие. Она бьёт его пощёчиной:

— Ненавижу!

Быстрым движением она отталкивает его, поправляет одежду. Холодная, стальная. Будто не она сейчас кричала от страсти.

И уходит, оставляя его одного.

А он сидит, глядя ей вслед, и шумно вдыхает её аромат, оставшийся на нём. Не удержался. Обезумел. Ведь хорошо же обоим было! На миг даже показалось, что не было этих пяти лет в разлуке, всё как раньше: пламя по коже, эйфория, первобытная дикость. Но её ледяной взгляд, полный ненависти, перечеркнул всё и оставил в душе поганое чувство.

Данмар стискивает зубы, откинувшись головой на спинку. Хрипло дышит.

Но неожиданно чувствует, как истощившаяся магическая сила восстанавливается с небывалой скоростью. Раньше Катенька помогала ему, но из-за её малого магического резерва это было медленно и долго — не как в других парах. Но ему было плевать, он мог догнаться восстанавливающими эликсирами. Она давала ему нечто большее, кое-что главное.

То, что он просрал пять лет назад.

— Догнать целительницу, господин генерал? — подбегает адъютант.

— Не надо, — хрипло отвечает Данмар. — Охрану её удвоить.

— Есть!

Медленно втягивает уходящий запах Кати. Сердце колотится, как у пацана. Всегда у него на неё была такая реакция.

Когда-то он влез в ритуал демонов, разбил артефакт призыва, так что энергия прошла сквозь через него, словно молния. И тогда, вместо древнего демонического бога, которого пытался призвать король демонов Рагнир, из портала шагнула юная девчонка. Рыжая, с испуганными голубыми глазищами и белой кожей. Из другого мира. Данмар понял, что другой женщины ему не надо. Он спас её тогда, увёл из эпицентра боя, спрятал. Он велел ей молчать, откуда она явилась. Попаданок тут не любят. Придумал легенду, что девчонку деревенскую в жены взял. Столичная знать была против, но ему было всё равно: он — непобедимый полководец. Он любил свою рыжую Катю, просто обожал. И долгие годы никто не знал про то, как они встретились, пока…