После развода. Не поверю больше

Глава 1

– Я сегодня буду тут спать, – заезжаю в нашу с мужем спальню.

Инвалидное кресло шуршит по ковровому покрытию

Да, у меня теперь колеса вместо ног. Надеюсь – временно. И держусь за это "надеюсь" зубами.

– А что случилось? – Максим отрывает взгляд от телефона и лениво переводит на меня так, будто я сказала, что в нашей постели теперь будет жить еж.

До чего я докатилась…

Неловко надеть новое белье и новую ночную сорочку.

Неловко сказать мужу, что сегодня ночую в нашей спальне.

Неловко, что мы спим отдельно уже несколько месяцев.

Просто так проще и удобней, но сегодня есть повод.

– Ничего не случилось. Просто хочу побыть с тобой, – спокойно отвечаю. – Ты же мой муж.

– Ну, ложись, – пожимает плечами, морщит лоб и возвращается к телефону.

Подкатываю к краю кровати, ставлю тормоза. Сдвигаю подушку ближе. Расстилаю свою сторону.

Макс скроллит и не обращает на меня внимания.

А так хотелось бы чуть-чуть от него внимания, чтобы не чувствовать его чужим.

Да, я сама ему говорила, что не хочу, чтобы ко мне относились как к инвалиду. Чтобы помогали.

Но я хочу, чтобы ко мне относились как к женщине. Чтобы смотрел и глаза горели. Чтобы, прости Господи, какое-то желание было.

Упираюсь руками в подлокотники, корпусом подаюсь вперед. И на счет "три" переношу вес тела на кровать. Помогаю себе и кладу ноги. Накрываюсь одеялом, чтобы его не смущал этот вид.

– Можешь подать вторую подушку? – оборачиваюсь к нему.

Тянется, подает, кладет не туда, куда надо. Я поправляю сама.

Ловлю его быстрый взгляд. Но не тот, что ждала. Там нет ни огня, ни пожара. Есть скорее жалость и недовольство, что побеспокоила.

Снова утыкается в телефон, только успеваю заметить, как скрывает чат с кем-то и переключается на видеоролики.

Поворачиваюсь на бок к нему.

– Я хотела поговорить.

– Я устал, Зой, давай в другой раз. Спокойной ночи, – кивает, выключает свет и отворачивается.

Вот так своими руками когда-то поставила на паузу, а теперь и снимать мне. Правильно, ему откуда знать, что я уже все поменяла у себя в голове.

Я протягиваю руку, касаюсь его спины между лопаток.

– Обнимешь меня? – прошу шепотом.

– Зой, давай спать. Я устал.

Тогда сама подвигаюсь к нему.

Он выдыхает и нехотя разворачивается полоборота. Я подтягиваюсь на локте и прижимаюсь щекой к его груди.

Приподнимаю голову и губами касаюсь линии подбородка. Нежно целую.

– Зой… ты чего?

– Просто хочу обнять тебя.

Опять вздыхает недовольно и уворачивается.

– Макс, – начинаю, подбирая слова. – Я сегодня была у врача. Мы долго разговаривали… И… он сказал, что я могу. Что можно попробовать, – я делаю вдох.

– Еще один очередной экспериментальный проект по реабилитации?

– Нет, нам можно попробовать… завести ребенка.

Он будто не понимает.

– Что… Куда завести?

– Макс… Мы хотели же. Помнишь? Если мальчик – Лев, потому что сильное. Если девочка – Соня, потому что будет спать. Врач сказал, что я могу выносить ребенка.

Вожу рукой по по его ключицам.

– Макс, – улыбаюсь уголком губ. – Беременеют не ногами. Мне объяснили риски, сроки, что можно и так. Реабилитация идет, я хожу в брусьях, ты знаешь. Родить мне не мешает. Я хочу ребенка, – пальцами спускаюсь ниже, к груди.

Ноготками веду по животу.

– Зоя, очнись! – Берет мою руку, убирает и отстраняется. – Все поменялось. Ты в кресле! Если забыла. Поднимается, включает свет и садится на край кровати.

Тишина раздвигается между нами, как шторка в зале.

– Ничего не изменится, Макс, не волнуйся. Я… это не станет для тебя какой-то дополнительной нагрузкой, все понятно… ребенок маленький, но я целый день дома, мне хочется этим заниматься. И я все также могу делать.

– Хах… все также? Зоя! – щелкает пальцами перед лицом. – Как ты будешь в нашем лифте на одно место коляску возить? Как в поликлинику ездить? Да миллион вещей, которые надо делать, ты не можешь делать!

– Из любого положения можно найти выход. Было бы желание.

– Было бы! – вскакивает и отходит к окну. – А у меня нет желания! Понимаешь?

– Я все придумаю.

– У меня нет желания, ты меня слышишь? – повышает голос. – Я не хочу тебя. Я не хочу это бесформенное заплывшее тело, – кивает на меня. – Я не хочу спать с бревном в постели, – кивает на ноги. – Я не хочу никаких буратин от тебя.

Хлещет словами как пощечинами так, что от неожиданности перехватывает дыхание. Мы же…

Сейчас моя сорочка и белье, выглядят и вправду как тряпки, которые я кинула, чтобы спасти наш брак, а их никто даже не взял в руки.

Бревно… Больно. Обидно. До чертовых слез. Но я бревно. И в моем случае это никакой не переносный смысл.

– Никакого ребенка не будет, Зоя, – глухо, будто камни на дно бросает. А я сглатываю. – Я не хочу тебя. Я не хочу тебя касаться. Я не хочу тебя целовать. Тем более… тр***ть бревно. И у меня будет…

– А чего ты тогда живешь со мной?

– Потому что жалко тебя выгнать. У меня другая есть, Зоя. Давно уже. Не говорил, потому что ждал, что сама поймешь. Но ты в своем мире живешь и ничего не видишь вокруг.

– Другая…?

– А что ты думала? Я мужчина. И у меня есть потребности, но на жену-бревно, извини, не встает. Ты не виновата, что так получилось. Но и я не готов свою жизнь оставаться евнухом.

– Почему сразу не сказал?

– Ой… И не делай вид, что ты не знала.