После развода. Не поверю больше

Глава 11

Пересаживаюсь в кресло, поглядывая на ходу на Сашку. Спит калачиком, обнимая и прижимая к себе динозавра.

Открываю дверь. На пороге ожидаемо Максим.

– Зоя, ты чего не отвечаешь? – проходит в комнату и разувается. – Тебе телефон вообще для чего?

– А тебе? – перенаправляю его же вопрос и закрываю дверь. – Я тебе звонила между прочим.

– Я работал.

– А про ребенка своего ты не хотел как минимум узнать как она? Как дела? Не боится ли она.

– Я знал, что с ней все в порядке у тебя.

Идет по гостиной как у себя дома.

– А ты куда собрался? Нельзя ее сейчас будить. Пусть спит. Утром заберешь.

– Утром так утром, – стягивает пиджак и бросает на спинку дивана.

Ключи от машины и телефон выкладывает на стол.

– Ты что, собрался тут ночевать?

– А чего мне ездить туда-сюда? Тут до утра пара часов уже осталась. Может, у тебя есть, что поесть?

– А ты не обнаглел?

– Ну, тебе же не сложно. Ты же любишь детей.

– Ты так говоришь, как будто ты нет. Давай я тебе напомню, что это ты хотел ребенка, что бросил меня, потому что тебе другая собиралась родить.

– Давай не сейчас.

– Как так можно а? У тебя дома такое счастье. У тебя есть дочка, которая тебя любит и ждет, спрашивает про тебя. А ты даже на одну минуту не можешь позвонить.

– Счастье… – усмехается, но усмешка выходит кривой, и садится на край дивана. – Ты бы сама попробовала с таким счастьем. Поликлиники, бумаги, "мы вам перезвоним", реабилитации, уколы, тысяча "нельзя" и еще десять "пока неизвестно".

– Да ты что?! А я не знала!

– Хочешь обмен?

– Ну, это на тебя похоже – бросить там, где сложно, и жить так, чтобы было проще.

– Тебе бы такую простоту. Знала бы ты, как я заколебался.

– А может ты хочешь со мной местами поменяться? Как думаешь, кто заколебался больше?

– Ой, не рассказывай мне. Сидишь в этом кресле и сидишь, государство тебя содержит.

– Дааа… у тебя очень скучное представление о том, как я живу.

– Нормальное.

– Ты вот мне ребенка оставил на ночь, не позвонил. Ну ладно… занят был. А ты не подумал над тем, как я с ней? Как мне ее переодеть, как в кровать уложить? Как делать то, что можешь сделать ты, а я не могу. Я не могу ее поднять, она чуть с кровати не упала. Я себя обслуживать умею, а ее как?

– Себя умеешь, значит, и с ней справишься.

– Ты говоришь, не как отец, а как чужой ей человек.

– Да потому что сил больше нет. Я хочу нормальной жизни! С нормальным ребенком! С нормальной женщиной.

– Ты женщин выбираешь в своей жизни сам. И вроде как я была неудачным экземпляром, поэтому-то ты нашел вау-эффект. Что не сработало?

Опускает голову, растирает ладонями лицо.

– Она сказала, что вы не ходите ни к каким реабилитологам.

– Нет.

– Почему?

– Толку… Оксана с ней занималась каждый день столько лет, но даже она сказала, что там безрезультатно. Генетическая поломка.

– А она что, последняя инстанция? Найди другого.

Вспоминаю про Нечаева. Но с его методами, он ребенку скорее еще одну травму устроит.

– А не будет там ничего! Отстань ты уже от меня. Опускается на диван и прикрывает глаза.

– Ты что, даже не зайдешь к ней и не поцелуешь?

– Я спать хочу.

Тихо возвращаюсь в свою комнату. Шуршу колесами. Поправляю на Саше одеяло, с ее стороны.

Утром встаю раньше ее, на кухне пеку блины. Сто лет не пекла, но мне так нравилось ребенком, когда мама это делала

В кастрюльке рядом варю какао. Настоящее.

Максим спит на диване в гостиной.

Саша просыпается первой. Я показываю ей, как самой перебираться в коляску и не ждать, когда тебя перенесут. Умываемся и идем на кухню завтракать.

Она жирно так намазывает блин сметаной и уплетает, улыбается.

Мне приятно, это утро сделала ей я.

Максим появляется в дверях – не выспавшийся, помятый. И все равно Саша тянется к нему, как подсолнух к солнцу.

– Привет, Сашуль, – треплет по голове, как собачку. – как тебе у Зои?

Сашка довольно улыбается.

Можно и не говорить, у нее все написано на личике.

– Ты сейчас хочешь с ней позаниматься? – берет кружку и наливает себе воды. – Или привезти после обеда?

– Я сейчас не могу. Надо по делам съездить.

– Какие у тебя дела? – полусмешок, полуукол.

– Представляешь, ты не один работаешь и платишь налоги.

***

и последняя книга литмоба "Раненое сердце" от Алисы Верди

“После развода. Осталась лишь ненависть”