После развода. Не поверю больше

Глава 12

– И где ты работаешь?

– В детском доме, у меня там дети.

Он переводит взгляд на Сашу и быстро на меня.

– Хочешь кого-то усыновить?

– Нет. И сегодня не получится позаниматься, привози завтра, время напишу.

И время у меня есть, но я не хочу, чтобы он думал, что можно мне ребенка этого навсегда оставить. Я помочь могу, но брать на себя его обязанности не хочу. После детдома заезжаю в магазин. Время к началу тренировки, на которую я решила не идти.

Да.

Решила, значит, не пойду.

Заеду лучше в магазин. А когда выхожу из него на автомате уже в машине проверяю телефон.

Нечаев: "Я не вижу тебя в зале. Ты опаздываешь ровно на 12 минут".

Я: "Я не приеду".

Нечаев: "Почему?"

Сомневаюсь еще чуть-чуть, но у светофора поворачиваю не к залу, а домой. Решение принято.

Я: "Я сказала, что заниматься с вами не буду. И хватит мне тыкать. Мы с вами коров в одном поле не пасли".

Пауза. Вижу, как "печатает…" исчезает, появляется снова.

Нечаев: "И что будешь делать?"

Я: “отдыхать.”

Нечаев: "Перед телевизором?"

Я: “Да”

Нечаев: “Понял”

Отключается.

Ну вот и все. Лучшего реабилитолога в районе послала. Может, все думают, что это норма и терпят? Но это точно не норма.

Я делаю себе ужин, тушу капусту с овощами. Продумываю план работы с Сашей, когда слышу звонок в дверь.

Если это опять Максим… с его очередной “просьбой”. То не пошел бы он.

У него одно только оружие против меня есть – это Сашка. Глазки эти бусинки, как увижу, так и сдаюсь.

Выглядываю по пути в окно, но там незнакомая машина возле дома припаркована.

Смотрю в глазок. Там вообще на уровне спортивная сумка.

Открываю дверь и отъезжаю в сторону.

– Тебе что надо?

– Не волнуйся, – сухо. – Я выставлю заказчику счет за то, что приходится заниматься на дому, – заходит в дом Нечаев. Наперевес большая спортивная сумка, которую он скидывает и разувается.

Осматривает дом.

– Хотела бы я сказать, что приятно вас видеть, но нет. До свидания, Владимир.

– Вы же сами сказали, что мне не нужен никакой врач. Мне и так… хорошо. Уходите.

– Я на работе, поэтому давай, ты не будешь мне мешать делать то, за чем я пришел.

– Нет, – упираюсь в подлокотники так, что белеют пальцы. – Это мой дом и мои правила. Я сказала "нет".

– А теперь о моих правилах. Если пациент не приходит в зал, зал приходит к нему. Но стоит это дороже. И второе правило. Меня надо ненавидеть. Чтобы я ассоциировался с тяжестью, тренировками, нагрузками и результатом.

Он вообще слышит, что я говорю?

– Я вызову полицию, Владимир.

– Давай без цирка, у меня после тебя пациент в зале, но ему придется час ждать и сидеть в коляске, потому что я потратил время на дорогу к тебе.

– Так можешь уже ехать к нему.

– Нет. Он будет ждать. Из-за тебя.

– Я не просила приезжать.

– Вот вы, женщины… – он коротко хмыкает. – Я не увидел, что ты мне скинула календарь своего цикла.

– Иди к черту.

Достает блокнот.

– Начало последних месячных?

– Вон.

– Дата. Ты тянешь время. Там пациент очень тяжелый. Ему уже ждать придется час и пять минут.

– Кто тебя воспитывал?

Ручка зависает над блокнотом. Широкие брови сводит на переносице.

– Жизнь воспитывала.
– Дата.

– Третье июля.

– Сколько цикл длится?

– Двадцать девять дней?

– Проблемы по гинекологии есть?

– Нет.

– Хорошо, – помечает себе в блокнот. – Стола массажного, конечно у тебя нет. Будем тогда на полу. Коврик какой-то есть?

– В подвале все есть.

– Пошли тогда смотреть.

Ада, после моего развода и когда я отказалась ходить к врачам, оборудовала мне цокольный этаж. Хотела, чтобы я занималась сама. И я сразу пробовала, потом забросила.

Бессмысленно все было, да и желания не было.

Спускаюсь по пандусу в подвал и включаю свет.

– Неплохо у тебя тут, – оценивает тренажеры и кушетку Нечаев. – Зачем все это делать для занятий и не заниматься…

– Это сестра сделала.

– Тогда понятно. Близкие хотят для нас лучшего, а мы сами плевать хотим на их потуги.

– Тебе надо переодеться. Лучше в какие-то шорты и топ открытый. Минимум одежды.

– Нет.

– У нас очень важное занятие. Поэтому да.

– Мне, если честно, прошлого занятия хватило.

– Если ты будешь делать то, что я говорю, и не будешь спорить, доказывать что-то, потакать себе, что тяжело, то ничего подобного не будет. Но некоторые пациенты прям настолько в свою болезнь влюбляются, что невозможно их отделить от нее, пока не встряхнешь.