После развода. Не поверю больше

Глава 13

– Быстрее. Шорты и топ.

– А можно заклеить тебе рот скотчем, чтобы не комментировал?

– Это был бы не я, – усмехается мне.

Кажется первый раз за все время.

Переодеваюсь в спортивный топ и шорты. Вид у меня, конечно… Все равно натягиваю поверх свободную футболку и спортивные штаны, чтобы прикрыть это все.

Когда спускаюсь вниз, Нечаев уже переодет в свою больничную робу, на ногах белые носки. Тут он эстет и аккуратист, конечно. На столе ноутбук от него куча каких-то проводов.

– Это что? – подъезжаю к нему.

– Это моя методика диагностики, сегодня не будет занятий, мы просто проверим твое тело на отклик.

– А если не откликнется? – подъезжаю к нему.

– Значит, надо будет будить.

– Куда мне?

– Ложись на кушетку.

Я нажимаю кнопку и она сама опускается до того уровня, чтобы я могла спокойно пересесть.

– Мне нужен будет доступ к коже, поэтому, если не надела ничего, то будем раздеваться до белья.

– Надела… тут прохладно, разденусь, когда непосредственно надо будет, – выкручиваюсь на ходу.

Ничего не отвечает, значит этот ответ его устраивает.

Откатывает мою коляску и подтягивает себе стул. Укладывает меня, чтобы было удобно. Включает ноутбук.

Я лежу молча. Смотрю в потолок.

Ада мне такой зал сделала, правда, только бы заниматься, а я запустила все это.

– Раздевайся.

Сажусь, стягиваю толстовку затем штаны.

– Ложись.

Остаюсь в коротких шортах и топе. Сейчас из-за того, что набрала лишний вес, он впивается в кожу. Это не проблема, проблема в том, что от этого на коже образуются складки и я похожа на шарпея.

– Носки тоже снимай.

Стягиваю носочки, а там на пальчиках облезший лак, только на больших пальцах остался наполовину. Нечаев, конечно, это заметит. И ноги… черт. Неделя без бритвы.

И мне стыдно. Стдыно, но он правильно говорит, я сама себя запустила. Потому что никто не видит и не для кого наводить красоту. а самой на себя уже плевать.

– Готова?

– Да.

Я застываю, жду, что вот сейчас он обязательно язвительно заметит про "бревно", про "педикюр", про "бритье". но он молчит.

– Переворачивайся на живот.

Это сложно. Но я не прошу помощи.

А он не помогает, но и не смеется, что медленно. Просто ждет и дает столько времени, сколько надо.

– Все.

Молча и сосредоточенно протирает мне кожу теплой салфеткой, приклеивает к ногам датчики.

– Их задача – слушать твою мышцу и нервы. Боли не будет. Если будет неприятно – говоришь сразу.

– Поняла.

– Суть в том, что я буду сейчас пальпировать тебе тело. Все. Каждый сантиметр. Моя задача найти на твоем теле такие точки, воздействие на которые даст импульс в ноги.

– Ты если что-то почувствуешь, тоже говоришь мне. Но даже если сомневаешься или пропустишь, датчики уловят. Но я не могу датчиками всю ногу замостить, поэтому ты тоже прислушивайся, возможно где-то еще заметишь.

Прикрывает одноразовой простыней ноги.

– Начинаю с головы и двигаюсь вниз по всему телу до крестца.

Теплые пальцы ложатся на голову. Продвигается крохотными шагами. Следит все время за монитором, но полоса там ровная и мне даже жалко его усилий на то, что бесполезно.

Дальше кладет руки по обе стороны от позвоночника и не "гладит", а медленно входит, как в плотный пластилин. Он держит давление, не ерзает. Секунда, другая, десятая – и я понимаю, что это не "массаж", а что-то упрямее: он буквально ждет, что тело вот-вот откликнется.

Касается между лопаток. Переходит ниже – вдоль гребня подвздошной кости: нажимает пальцем – и меня словно простреливает в бок. Я дергаюсь.

– Нормально, – тихо. – Ноги?

– Ничего.

Я дышу. И вдруг понимаю, что впервые за много месяцев меня трогают мужские руки – крепко, с нажимом. И пусть мое тело – это работа и повод для оценок.

Во всех смыслах забыла, что это значит.

Нечаев заходит со стороны и сдвигает простынь ниже, открывая крестец. Большим пальцем сильно и уверенно нажимает на грани терпимого.

Замираю.

Не от боли, от волнения: чужая ладонь там, где про меня давно забыли. Тело отвечает раньше мысли – внутри что-то "пускает", теплеет низ живота, как от горячей грелки. На экране вспыхивает короткий "зубец".

– Есть связь, – сухо отмечает.

– Чувствуешь что-то в ноге?

– Ммм…

Мне в ноге надо чувствовать, а я тут о другом…

– Н-нет.

– Крестец – это диафрагма таза. Нормально, что "отдает" вниз.

Я киваю, а у самой лицо горит.

– Переворачивайся на спину, – говорит, придерживая простынь.

Подкладывает под колени валик.

– Исследуем теперь тут.