После развода. Не поверю больше

Глава 19

– Тебе в общем-то идет, так даже и не подумаешь, что ты не ходишь.

Словами бросает в меня как влажной тряпкой. Не злая попытка уколоть, а неуклюжая "похвала", от которой почему-то хочется спрятаться.

Стереть с себя всю эту красоту. Волосы опять собрать в хвост. Платье это снять. Стать той, кого не замечают, на кого не обращают внимания, кого не комментируют.

– До завтра. В то же время, – киваю ему, – пока, Саш, – улыбаюсь девочке.

Я еду в ванную.

Снимаю серьги. Смываю тон. Волосы стягиваю в тугой хвост. Домашний свет в зеркале честный и плоский. Морщинки подсвечивает.

Сегодня было. А дальше? Надо ли мне? Хочу ли я снова чувствовать неловкость за то, что была сегодня красивой.

И, наверное, эти же слова, но от постороннего человека, ранили бы слабее, чем от бывшего мужа.

Телефон тренькает.

Не хочу ни с кем говорить, но вдруг важное что-то, сестра, например?

Нечаев: "Ты задания делала, что я говорил?"

Опять хочется все бросить.

Я: "Нет"

Честно отвечаю

Нечаев: "Почему?"

Смотрю на хвост в зеркале, на чистое без макияжа лицо.

Вроде бы оба мужчины, оба одно и то же по сути сказали, только от одного хотелось стать бабочкой, а от слов другого – залезть обратно в кокон и превратиться в гусеницу.

Я: “пото…”

Телефон звонит прежде, чем я успеваю дописать "потому что была занята".

– Так что там есть важнее, чем ты? – и вопросы ставит так, что хочется надавать ему по голове.

– Помимо меня, есть еще обязательства перед другими. Я работала.

– Прям десять минут не нашлось? Или желания не нашлось?

– Я устала сегодня. Могу я устать? – срываюсь на него. Понимаю, что он не виноват в моем плохом настроении, но хочется просто гавкнуть.

– Ты так устала, что не смогла позаниматься десять минут?

– Тебе что, моя совесть приплачивает?

– Мне приплачивают твои родственники. Я говорил, что днем могу похвалить, но это не повод не делать упражнений. Я буду ругаться. Так что завтра в зал на одиннадцать.

– Можно завтра выходной?

– Нет. Выходные у тебя будут на выходных. А завтра мы работаем.

– Если я не приду, значит, не смогла.

– Если ты не придешь, значит, приду я. И возьму двойной тариф за выезд. А если тебя не будет, то тройной.

– Как ты… достал.

– Отлично. Злость – лучше, чем апатия. Десять минут, упражнения. И до завтра.

Обоих не переношу. И бывшего мужа, и реабилитолога.

Максима за прошлое и за то, что должна ему что-то сейчас. И послала бы, но играет грязно, манипулирует ребенком. Будит во мне стыд: за тело, за внешность, за то, что я во всем виновата.

Нечаева – за тяжесть и грубость. Когда он заходит на территорию, куда я давно никого не пускала, и называет это работой. Хам, да. Но от его слов хочется не смываться, а сжать зубы и делать. Он будит злость – и она почему-то держит лучше жалости. С ним я злюсь и двигаюсь. С Максимом грустно и стою.

Один уменьшает нагрузку – будто я дефект. Второй увеличивает – будто я проект.

Один напоминает какой я была раньше, другой – кем мне придется стать для себя.

Нечаев, Нечаев, Нечаев. Как его много. Как достал. И как снова хочется увидеть. Поразительно дурацкое чувство.

И так паршиво, что еду на кухню. Надо заесть это все еще чем-то. Отрезаю хлеб, намазываю маслом.

А потом смотрю на себя в отражении шкафчика. Плечи сутулые,

расправляю.

Живот выпирает.

Подтягиваю и грудь автоматом поднимается вверх. Платье подчеркивает округлости фигуры. Можно меня хотеть как женщину? Распускаю волосы, рассыпаю их по плечам. Ну, если убрать кресло, то… если сбросить пару килограмм, то вполне.

Может, правду Нечаев говорит? Мне нужен мужчина? Да, так сложнее его найти, но я и не искала.

Нюхаю хлебушек и убираю в холодильник. Все, завязываю с булками и прочим. Пока на ночь.

Откидываюсь на спинку , прикрываю глаза и вспоминаю руки на крестце. Это было… я же чувствовала. Думала, что не чувствую уже ничего там, а чувствую. Я пока еще женщина.

И завтра стоит сходить на тренировку. Хотя бы ради того, чтобы проверить, почувствую это снова или нет?