После развода. Не поверю больше

Глава 21.

Просыпаюсь невыспавшаяся какая-то. Всю ночь будто на тренировке была с Нечаевым.

Сначала он меня подвешивал на гамаке вверх головой. Черт знает даже, откуда я знаю про такую гимнастику. Потом в бассейне плавали. Ну и, чтобы добить, на какую-то гору карабкались.

Я как человек, который все жизнь прожил возле моря и гор этих не видел, тоже не понимаю, откуда такие ассоциации.

Привожу себя в порядок, делаю чай. Раскладываю ежедневник и материалы к занятиям, как в дверь настойчиво звонят. Еще раз.

В такую рань без приглашения можно приходить только сестре. Но у нее ключи есть от нашего дома.

Смотрю на часы. Нечаев должен приехать, но рано еще. Не в его стиле.

Трель в дверь прекращается и переходит в стук.

Что уже случилось? Еду к двери и на ходу проверяю телефон, чтобы быть готовой. Но там ничего нет.

Заглядываю в глазок. Максим с Сашей.

Вроде не договаривались так рано.

Открываю дверь. Он в рубашке в полоску, брюках, папка под мышкой. Сашка в коляске с рюкзачком и динозавром.

– Зоя, чего так долго? – толкает уже сам дверь шире, я отъезжаю в сторону.

– Присмотришь за Сашкой? – спрашивает, но ее закатывает в комнату. – А то няня сегодня не может, до обеда у нее медосмотр.

– Максим, а ничего, что предупреждать надо?

– Так мы вчера говорили, ты сказала привози, ты все равно дома.

– Ну, во-первых, "все равно дома" не значит "ничего не делаю". Во-вторых, мы договаривались после обеда.

– Ну, ты же дома, – наклоняется и быстро целует дочку в макушку. – Пока, малыш, – оборачивается ко мне.

– Зоя, это ребенок-инвалид, ее нельзя оставлять одну. А деньги сами себя не заработают. Мне надо работать, чтобы ее лечить.

Боже… хоть бы он при ней это не говорил.

Работать на благо ребенка. Сколько раз я слышала этот щит, которым прикрывают отсутствие участия.

– А мне надо на реабилитацию к врачу. Мне как свои делать? Ты ведь не просишь, а ставишь перед фактом.

– Ты снова вернулась к тренировкам?

– Да.

– И как успехи?

– Тебе какая разница?

– Ты не чужой мне человек.

– Угу…

– Зой, знаю, что не по правилам. Но ты единственная, к кому я могу быстро обратиться и кто не подведет. С обеда Сашку заберут.

И, если бы тут сейчас не было ребенка, я бы в него вазой кинула. Серьезно.

Но Саша уже смотрит на меня – широко, чуть тревожно.

– Мы сейчас занимаемся с ней. Как няня освободится, пусть забирает, – провожаю его до двери.

– Мне не сложно с ней посидеть, Максим, но у меня свои планы и хотелось бы, чтобы с ними считались, – выговариваю ему. – Это последний раз, когда ты вот так ее привозишь без предупреждения. Меня может не быть дома. У меня может быть занятие. Я могу быть не одна.

– А с кем? – ухмыляется.

– С мужчиной!

Ведет бровью. Удивлен.

– До свидания!

Захлопываю за ним дверь.

– Привет, котенок, – разворачиваюсь и еду к Саше. – Я чай собралась пить, хочешь? – машет головой. – Тогда может сделаем что-нибудь вкусненькое к чаю?

Она довольно кивает.

– Давно я не делала орешки со сгущенкой. Любишь?

Смотрит на меня такими глазищами и машет отрицательно головой.

– Не любишь?

Пожимает плечами.

– Не ела никогда?

Машет головой.

– Подожди, нахожу в интернете картинку и показываю ей. – Это такое тесто, а внутри сгущенка.

– Будешь такое?

Теперь кивает.

Я отпиваю чай, Саша под моим руководством замешивает тесто. Завязываю ей косынку и надеваю свой передник, чтобы не перепачкалась.

На стол рядом сажаю динозавра.

– Пусть учится.

Саша скромно улыбается.

Когда я заканчиваю пить чай, она уже ловко щелкает ореховницей, как маленькой типографией.

А потом Саша, как шеф-повар, серьезно лопаткой выковыривает половинки и складывает их в ровные рядочки.

Дальше прикусывает губу, отмеряет половину чайной ложки, кладет точно по центру. Я не тороплю. Смотрю, как у нее при концентрации смешно наморщивается нос.

– Смотри, – подношу половинку к глазам, – если сделать так, получается идеальный шов. Как у настоящих.

Она кивает, а потом неожиданно мазюкает себе точку сгущенки на кончик носа. Замерла – проверяет, можно ли здесь так.

Я смеюсь над ней и себе так же мажу. Она начинает хохотать.

– Я придумала. А давай сделаем с сюрпризом орешек. Я туда внутрь положу орешек, ты если найдешь, то сможешь загадать желание.

Кладу внутрь нескольких половинок настоящие орешкии и закрываю. Потом Саша крепко зажмуривается, я делаю вид, что перемешиваю, но на самом деле кладу ближе к ней, чтобы она достала этот сюрприз.

И чуть-чуть верила в чудо.

Наливаю ей теплое молоко в маленькую кружку, она доедает надкусанный раньше орех, а ко мне в двери снова кто-то звонит. Ну прям день открытых дверей.

Еду открывать, Саша за мной.

Максим, что ли, опять?

Или, может, няня вернулась?

Открываю.

Нечаев со спортивной сумкой наперевес в простой хлопковой футболке и джинсах.

– Так смотришь, как будто не ждала, – бросает взгляд мне за спину.

Оборачиваюсь, там Сашка на коляске.

– Я забыла…

– Ничего, я напомню, - Владимир проходит и закрывает за собой дверь.

– Привет, – кивает девочке.