После развода. Не поверю больше

Глава 23

А я откуда знал, что ты начнешь кормить орехами? – голос становится жестким, командирским. – Не хочешь проблем – не экспериментируй. Оставила бы чай и хлеб, и все.

– Это твой ребенок. Как ты можешь так говорить? Мне повезло, что дали ингалятор, ей стало лучше, но это просто чудо, что он нашелся под рукой. А если бы не было?

– Я тебе сумку привожу с вещами. Не просто так же. Заглянула бы для интереса хоть раз! Там есть ингалятор и лекарства.

– У меня нет привычки лазить по чужим сумкам. И ты обязан был сказать, что на орехи реакция!

– Короче, там найди таблетки, дай ей, все в порядке будет.

– Значит так, ничего я ей давать без назначения врача не буду. Мне еще один такой приступ не нужен. Приезжай сейчас, забирай ее и вези в больницу. Ее надо проверить.

– Все с ней нормально. Пусть сидит у тебя.

– Не нормально, Максим, – заглядываю в кухню. – Ты отец, позаботься о своем ребенке.

Девочка так и сидит, не шелохнувшись, за столом. Но хорошо хоть, что все хорошо.

– Слушай, не надо меня отчитывать. У меня работа. Я сейчас не могу. Чтобы у нее все было – кто-то должен деньги приносить. Няня занята, я занят, ты свободна. Ребенок цел? Цел. Хватит истерить.

– Я не подписывалась быть твоей сиделкой и страховкой! Не может эта няня, найди другую. Это не нормально, что…

– Ненормально, – перебивает меня, – что меня тут строят. Я сам разберусь, что мне делать.

– Если ты не приедешь, и не отвезешь ее в больницу, то отвезу я. А там будут вопросы, где отец. Тебе нужны проблемы?

– Не надо меня вот пугать только. Ну и что ты скажешь, что приступ был? Так сейчас все в порядке, на тебя как на дуру посмотрят. Не истери, а? Это не первый раз. Там в сумке есть все нужное.

– То есть это не первый раз? А она знает?

– Да что она поймет?

– Если ребенку не объяснять, то конечно ничего не поймет.

– Так, няня часа через два ее заберет, поэтому мультики ей включи и пусть смотрит. Все пока, я занят.

– Нет…

Но он уже отключается.

Даже не знаю, что хуже. Вообще без отца или с таким?

Ну и вот что делать? Вызывать скорую или дать просто таблеток?

Таблетку дать проще, а если у нее еще какая-то реакция на таблетки будет?

Открываю телефон и пишу Максиму сообщение: “я вызываю скорую, ищи девочку в больнице”.

Даю ему еще один шанс передумать и отвезти самому.

Максим: “хватит истерить, няня ее скоро заберет”

Какая там няня… тоже вопрос, что не объяснила ребенку.

Жду еще пару минут, что одумается.

Но видимо, нет и вызываю скорую.

Сама в это время объясняю по простому, по-детски, что у нее организм по особому реагирует на орехи и ей нельзя их есть. Вот нельзя и все. Как бы ни хотелось, а то можно и умереть.

Скорая приезжает минут через десять, осматривают ее и так как ребенок-инвалид забирают в больницу.

Меня с ней не берут, но и вообще говорят, что раз я не родственник, то ехать не надо. Тогда даю им телефон отца.

Конечно, отправлять Сашу одну туда так не хочется. Смотрит на меня испуганными огромными глазищами.

– Все будет хорошо, детка, тебя там проверят, папа потом заберет.

Она протягивает ручку и хватает меня за кончики пальцев.

– Тебя проверят и снова ко мне приедешь. Я очень за тебя волнуюсь, поэтому так лучше.

– Девочка не говорит, поэтому предупредите там в приемном.

– Хорошо.

Малышку на руках переносят в машину скорой помощи, складывают и забирают ее коляску, я отдаю рюкзчок и сумку.

Все будет хорошо и так правильней.

– Ты что делаешь? – звонит через полчаса Максим. Ты зачем в больницу сдала? Я же просил подождать!

– Ты просил какой-то бред. У ребенка приступ. Пусть ее обследуют. Если тебе все равно, то мне нет.

– Нельзя ее в больницу!

– Почему?

– Потому!

– Тогда надо было самому ее забирать! Я предупредила, ты сделал свой выбор, я на себя ответственность за здоровье чужого ребенка брать не могу. Съезди к ней!

Выругивается напоследок и отключается. Ну, а чего ждал?

А через час в дверь звонят. Когда открываю, офигеваю. Вот… нет другого слова. Няня Саши.

– Здравствуйте, я за девочкой.

Хочется убить Максима, он даже не предупредил ее.

И проще всего было бы послать его, отказаться от этого всего. Но я не могу. Не могу отпустить этого ребенка в мир вот так, она просто не выживет. Поэтому надо искать дальше выход, чтобы им обоим помочь.

Утром следующего дня собираюсь к Нечаеву, как на экзамен. Хотя сегодня проще. Маникюр, педикюр сделан. Ноги побриты, белье, подмышки, пахну как альпийская свежесть порошка. Заплетаю волосы в косу

Сердце глупо подпрыгивает, только в надежде увидеть его взгляд и еле уловимую улыбку, какую оставил вчера, шутку какую-то услышать.

Даже в порыве хочется ему взять орешков, которые вчера наделали с Сашей, но он сладкое не особо любит. А что любит и не знаю.

Ерунда. Зачем что-то вообще нести.

По планам сначала на тренировку утром, потом съезжу к Саше в больницу.

Подъезжаю к реабилитационному центру.

Еще пятнадцать минут до занятий. Идти - не идти? Пока думаю, замечаю, как Нечаев выходит сам. В руках держит телефон, с кем-то говорит. Опускаюсь на сиденье пониже.

Не то, чтобы меня волновала его жизнь, или я не хочу, чтобы видел меня. Но просто интересно, чем вообще он живет, помимо работы. Машет кому-то.

Я перевожу туда взгляд и перестаю дышать.

Навстречу ему идет женщина.

И все, что от меня постоянно требует: ось, осанка – все рушится, плечи сжимаются, грудь задыхается.

Высокая, ухоженная, с аккуратной стрижкой.

По щекам медленно катятся слезы.

Женщина подходит к нему, обнимает его так, как обнимают "своих" – на полшага ближе, чем нужно. Касается губами его щеки – легкий быстрый поцелуй, почти деловой, но у меня в груди будто ткань рвут поперек нитки.