После развода. Не предал, а разлюбил

2.3

Таисия

– Слышала? – вдруг спрашивает Надя, прервав себя на середине фразы.

– Да ничего я не слышала, – отмахиваюсь, размазываю по лицу слезы.

Подругу, по сути, тоже не слышу. Наверное, она какие-то правильные слова говорит, жизнеутверждающие, но мне сейчас не советы нужны, а дружеское плечо.

– Спасибо, что приехала так рано и слушаешь весь этот бред, – говорю плаксиво.

У Нади на глазах наворачиваются слезы. Она тотчас меня обнимает и хлюпает носом.

– Ну чего ты, конечно. И вообще, давай ко мне сегодня, а? Выпьем винца, перемоем им всем косточки как следует.

– Да нет, куда я… у тебя муж, дети… нет. Спасибо, Надюш.

– Ой, я тебя умоляю, муж! – фыркает Надя. – Да он вперед меня за бутылкой побежит. И конфеток не забудет прихватить.

– Конфетки мне точно нельзя. Я уже в джинсы еле влезаю, – вздыхаю и отстраняюсь. – Мне легче, правда. Просто… когда в себе все… тяжело.

– Конечно, тяжело, когда одна против троих. Я тебе так скажу, подруга, там и без Русланчика не обошлось. Уверена, чтобы не быть последней сволочью в глазах дочки он и сам некоторые факты исказил.

– Надеюсь, что нет, – морщусь. – Хотя, ты скорее всего права. Когда я в клубе работала, один парень пытался ухаживать. Я, конечно, не реагировала, да и сама Руслану об этом рассказала… тогда и начались скандалы. Откуда это Юле взять, кроме как не от него?

– Вам нужно сесть втроем. И пусть он отвечает за то, что придумал.

– Мы еще нескоро за стол переговоров вернемся, – удрученно вздыхаю. – Мне прямым текстом было сказано, что на меня сейчас времени нет. Впереди счастливое событие, а я его омрачаю.

– Сколько там?

– Две недели. Может, и к лучшему. Пусть катят в свое свадебное путешествие, я за это время, надеюсь, смогу дочери мозги вправить.

– Звучит, как план, – улыбается Надя. – Пойду проверю, показалось, будто зашел кто-то…

– Да кто? – удивляюсь. – Открываемся с десяти.

– Не знаю, мало ли… – бормочет и выходит, а я подхожу к зеркалу.

Да уж… ну и видок. Почти всю ночь ревела, с утра глаза еле открыла и с тех пор мало что изменилось. В лучшую сторону уж точно.

– Таська! – ахает Надя из коридора. – Иди сюда скорей! Я же говорила, что кто-то заходил!

Подрываюсь и выбегаю с круглыми глазами.

– Что? Что такое?

– Цветочки, – кокетливо улыбается Надя, сунув в букет свой нос. – Для тебя.

– Для меня? – недоверчиво приподнимаю брови. – С чего ты взяла?

Руслан, что ли, вину почувствовал? На припоминаю за ним такого.

– А тут записка, вот, – протягивает мне небольшую карточку с написанным от руки текстом, а букет оставляет себе.

«Сегодня операция. Спасибо за совет. Богдан», – читаю и впервые за последние дни улыбаюсь.

– Не знаю, чего ты там ему насоветовала, но, повторюсь, мужик что надо, – важничает Надя. – Глянь, красота какая! Другой бы и спасибо не сказал. Когда приедет снова, покрутись в коридоре, а не жди, пока он лицом вниз уляжется.

– Хотел бы посмотреть на меня, не оставил бы букет тайно, – отвечаю с прежней улыбкой.

Так тепло на душе. Доброе дело сделала, получила благодарность. Впереди у него еще долгий путь реабилитации, но Сергей Борисович от него не отвяжется, пока крепко не поставит на ноги. Уж я-то его знаю, настырнее мужика еще не встречала.

– Ну, может, он услышал, как кто-то плачет и поэтому так, – пожимает плечами Надя, а я брезгливо морщусь.

Уж лучше пусть будет тайно. Я там такого наболтала, это точно не для посторонних ушей. А если так…

– Тогда мы вряд ли увидим его тут вновь, – констатирую не без сожаления. – Пойду умоюсь.

– А я нам завтрак закажу! Хочешь суши?

– На завтрак? С ума сошла?

– Какие мы привередливые… тогда, пиццу.

– Мой зад голосует против.

– Тогда иди-ка ты в него же, – ворчит подруга, а я с тихим смехом захожу в уборную и вновь смотрю на себя в зеркало.

Так странно видеть перемену, случившуюся за какой-то десяток минут. Нет, глаза, конечно, не открылись, веки по-прежнему отекшие и красные. Но в этих щелочках – блеск. На губах – улыбка, которая украшает любого человека. Не так уж я и безнадежна. А с дочкой разберусь. Обязательно.

Умывшись, достаю телефон и звоню Сергею Борисовичу.

– А! Массажистка! – восклицает весело. – Ну здравствуй, здравствуй… а я все гадал, позвонишь, не позвонишь. Казалось бы, человека ко мне отправила, должна как-то проявить себя… ан нет, не тут-то было!

– Да я не знала, придет он или нет, – смеюсь. – Здравствуйте, Сергей Борисович. Вы уж там постарайтесь, не ставьте меня в неловкое положение, – шучу, конечно, о чем ему прекрасно известно. – Я за Вас поручилась. Кажется, даже гениальным назвала.

– Да, заходите! – говорит громко мимо телефона. – Гениальным! – возвращается ко мне. – Польщен, польщен. Чистейшая правда, но, когда за глаза – гораздо приятнее, – заявляет высокомерно, а я снова начинаю хихикать. – Что ж, мы начинаем. Пришел как раз.

– Сергей Борисович, а можете передать ему спасибо? – тараторю, пока он не сбросил вызов.

– Это Вас.

– Меня? – слышу удивленный голос того самого мужчины. – Да, алло.

– Это… – теряюсь, не ожидая такой подставы от врача. – В общем, спасибо. За цветы. Очень красивые. И скорейшего восстановления. Вот…

– Спасибо, – тихо смеется. – И… рад.

– Всего доброго.

– Ждете меня снова?

– Жду, – брякаю без задней мысли и начинаю пунцово краснеть. – То есть, ждем, – вношу поправку, после которой становится еще более неловко.

Морщусь, забыв как дышать, и поспешно сбрасываю вызов.

– Вот балда, – бормочу, вновь включая воду.

Прохладнее.