После развода. Не предал, а разлюбил

3.2

В приемную агентства захожу румяной, будто провела на морозе не три минуты, а все тридцать. Из большого зеркала у гардеробной на меня смотрит довольная жизнью молодая женщина, симпатичная даже, но в остальном… нелепая объемная шапка, нелепый бесформенный пуховик, дутики на ногах. Что мог увидеть во мне такой мужчина, как этот зеленоглазый? Не из жалости же он пригласил меня на кофе, в конце концов. Не понять этих мужиков. Одному молоденькую фифу с наращенными ресничками подавай, второму – неуклюжую унылую картошку, растянувшуюся на обледенелом тротуаре у дверей брачного агентства.

– Таисия, вот и Вы! – будто из ниоткуда в приемной появляется Виолетта.

Вот она – воплощение женственности. Сколько ей? Чуть за сорок? Выглядит просто роскошно. Ухоженная, в красивом платье по фигуре, с легким макияжем и укладкой. Такая не будет сидеть дома и наводить уют. Все свободное время она тратит на себя любимую. Из той особенной породы женщин, кого мужья добиваются ежедневно, до гробовой доски. Таким не изменяют. Скорее, с такими.

– Прошу Вас за мной. Я подготовила еще несколько анкет, некоторые очень хороши. Очень!

– Виолетта, – слабо морщусь, – я благодарна, но не стоило. Я сказала Вам все еще по телефону. Уладим формальности и не более.

– Вы еще даже не видели! О, прошу Вас, не отказывайтесь! Это займет всего пару минут Вашего времени. Уверяю, эти претенденты того стоят!

– Добрый день, – с улыбкой приветствует меня охранник.

– Добрый, Сергей, – отвечаю тепло, припомнив имя своего спасителя. В прошлый мой визит мужчина помог мне открыть консервную банку, на которой я прибыла. – Похолодало…

– Приготовлю монтировку, – шутит мужчина, а я прыскаю и немного нервно смеюсь:

– Надеюсь, на этот раз обойдется.

Иду вслед за Виолеттой в ее кабинет, уже даже не вникая в смысл ее щебетаний. И чуть только появляется возможность вставить слово, повторяю:

– Я лишь хочу уладить формальности. – Она вновь открывает рот, наполняя легкие кислородом, но я не даю ей вновь пуститься в уговоры: – Прошу, не тратьте, в первую очередь, свое время. Решения я не поменяю. И, если Вы переживаете, что я буду негативно отзываться о Вашем агентстве, то напрасно. Я хочу забыть этот неудачный опыт как страшный сон и больше никогда о нем не вспоминать. Где нужно подписать?

Виолетта распечатывает несколько документов, делает полный возврат средств, признав свою вину, провожает меня печальным взглядом, и я наконец-то выхожу.

Признаться, выдыхаю с облегчением. Меня так парило молчание от них на протяжении двух месяцев, так лупило по самооценке, что теперь я выхожу, расправив плечи.

И вновь вижу его. Зеленоглазого брюнета с покрасневшим на морозе носом, встречающего меня лучезарной улыбкой.

– Кофе? – снова спрашивает Марк, когда я, преодолев пару метров, равняюсь с ним. – Ваша очередь спасать меня от обморожения.

Ну вот что ему сказать? Кроме как…

– С радостью.

Решительно и с улыбкой делаю шаг, а в следующее мгновение моя нога проскальзывает по корке льда, взлетает высоко в воздух и подолом длинного пуховика прямого кроя цепляет вторую. Марк пытается подхватить меня, но тоже поскальзывается и мы на пару со всего размаха приземляемся спинами на тротуар. Поворачиваем в сторону друг друга головы, обмениваемся замешательством, а затем срываемся в громкий хохот.

– Пойдем, – смеясь, первым поднимается Марк. Подает мне руку и уверенно выдергивает из горизонтального положения. – Через дорогу есть неплохое кафе.

Он очень естественно переходит на «ты», и я поддерживаю инициативу, от чего сразу же уходит большая часть напряжения и неловкости.

– Тась, я не понимаю, – заводит разговор уже в кофейне, перестав шмыгать носом. – Вот ты. Красивая, обаятельная, молодая. Зачем какое-то брачное агентство?

– Ответ «у меня нет времени на все эти знакомства» тебя устроит? – смущенно роняю взгляд.

– Устроил бы, сформулируй ты иначе. Но если не хочешь отвечать, я пойму. Хотя, буду продолжать изнывать от любопытства.

– Я так рано вышла замуж, что даже не знаю, как знакомиться с мужчинами, – слабо улыбаюсь. Смысл скрывать? Пусть узнает мой «страшный секрет» сейчас, а не когда все зайдет слишком далеко. Если... конечно, если. – В восемнадцать.

– Ого! – восклицает, дотронувшись большим пальцем до своего безымянного пальца правой руки. – Я в восемнадцать… неловко даже вспоминать, – натянуто смеется.

– Первая любовь, – пожимаю плечами. – Все было так, знаешь… ярко, объемно. Казалось, на всю жизнь. Почти сразу после свадьбы я забеременела, родила чудную малышку. У меня взрослая дочь, – делаю акцент, а он сощуривается:

– Такая уж взрослая?

– Мне тридцать девять.

Марк поднимает взгляд к потолку, явно высчитывает возраст моего ребенка. Удивленно вскидывает брови.

– В самом деле взрослая, – констатирует, округлив глаза потрясающего изумрудного оттенка. – Впечатлен.

– Чем же? – немного нервно смеюсь.

– Генетикой, полагаю. Не знаю… ты не выглядишь на тридцать девять. И ты выглядишь прекрасно, но видно, что не сильно заморачиваешься по этому поводу.

– Вот как… – брякаю, не зная, как реагировать на подобное заявление.

– Я тебя обидел? – удрученно морщится. – Прости, и в мыслях не держал. Хотел сказать, что меня привлекла именно твоя натуральная красота. Это ведь так заметно, понимаешь? Кто действительно красив, а кто достиг эффекта благодаря пластике, инъекциям и прочему. Считай меня занудой, но я мечтаю, чтобы мои дети все же были похожи на меня и супругу. Терпеть не могу сюрпризы, особенно такие. – Я прыскаю, а он поднимает вверх правую руку и показывает на безымянный палец: – Вот результат. Я слишком привередлив, – шепчет заговорщицки, поглядывая по сторонам. – Итак, ты рано вышла замуж по любви и родила чудесную дочку. Что дальше?

– В тот же год поступила в мед вуз.

– Ого!

– И окончила его.

– Ого!!!

– Прекрати, – смущенно смеюсь.

– Невозможно! – заявляет безапелляционно.