После развода. Не предал, а разлюбил

4.2

– Да сколько можно?! – возмущаются из-за дверцы туалета, но я и не думаю сдавать позиции и, тем более, извиняться за то, что слишком долго занимаю кабинку.

Смотрю на часы. Прошло уже восемнадцать минут, но ровным счетом ничего не происходит.

Что, если я ошиблась? Руслан порвет меня. Он написал, что выехал, помчал наверняка так, что уже на месте, но в остальном… я слышала всего лишь разговор двух пьяных малолеток, не более.

В панике кусаю губы. Молю Господа, чтобы у дочери хватило здравомыслия и одновременно с этим, чтобы у Руслана спустило колесо. А потом вдруг слышу возню за хлипкой стенкой и глухое бормотание мужчины:

– Ты такая красивая…

– Да тихо ты, – шикает Юля, – быстрее.

Меня бросает в жар. Решительно щелкаю замком, наплевав уже, как все будет выглядеть, распахиваю дверцу и вижу Руслана, с покрасневшими от ярости глазами. Одним жестом он приказывает мне скрыться, что я тут же и делаю, а сам грохочет кулаком в соседнюю дверцу.

– Юлия! – гремит, перекрикивая все звуки. – Открой дверь! Сейчас же!

– Вот черт, – в панике выпаливает дочь. Думает, наверное, что шепчет, но она так пьяна, что не в состоянии контролировать голосовые связки.

– Юля! – грозно повторяет Руслан. – Если ты немедленно не выйдешь, я выбью чертову дверь!

– Ты нормальный вообще?! – кричит из-за двери дочь. – Я в туалете!

– Повторяю! – повышает на полтона Руслан.

– Да выхожу я, выхожу! – возмущается Юля. – Ты чего тут вообще? Девичник же!

– Я тебе устрою девичник, – от злости хрипит Руслан. – Марш в машину. Живо!

– Пойдем, – пытается хитрить дочь.

– Я догоню, – ехидничает Руслан, а я в кое-то веки проникаюсь к нему уважением.

– Пап, пойдем. Ты делаешь из меня посмешище…

– Живо. В машину. А ты, – шипит через время и распахивает дверцу соседней кабинки так широко, что она бьется о мою.

– Я не знал, что она несовершеннолетняя! – возмущенно восклицает какой-то тип, явно просчитавшись, но кто станет его разубеждать?

– А мне похер, – заверяет его Руслан и в ту же секунду раздается глухой звук удара и женские визги. – Еще раз увижу рядом с моей дочерью – отправлю в больницу! Гандон! Теперь ты, – неожиданно пинает ногой дверцу в мою кабинку, а я вздрагиваю, – завтра поговорим!

Он хлопает еще и дверцей в уборную, каким-то образом сумев сорвать доводчик, а я закрываю глаза и выдыхаю. Смотрю на телефон в своих руках и перезваниваю Наде, выходя из кабинки.

– Куда ты делась?! – пытаясь перекричать музыку, возмущается Надя. – Мы тебя обыскались!

– Я в туалете.

– Что?! Я ничего не слышу! Подожди!

Через несколько секунд она врывается в уборную, локтями распахивая стоящих в очереди девушек, замечает меня и вздыхает:

– Ну и как это понимать?

– Не хотела портить вам вечер. Можно я домой, а? Мне тут некомфортно.

– Блин, Тась, только приехали! Ну ладно, вызову такси…

– Да зачем! Оставайтесь!

– Брось, – хмыкает подруга и, обняв меня за талию, выводит из уборной. – Кого мы пытаемся обмануть? Нам всем под сорокет. Погнали. Завтра на работу.

На прощание обещаем друг другу, что больше подобной глупости не совершим, расцеловываемся по щекам и отправляемся по домам. От того, насколько насыщенным выдался день, я почти вырубаюсь в такси. Уже дома через силу заставляю себя смыть косметику и переодеться. Ложусь и почти мгновенно отключаюсь, а просыпаюсь от грохота в прихожей.

Смотрю на часы и только вздыхаю: похоже, Руслан решил заявиться перед работой, еще и восьми нет. Нагло открывает своим ключом, скидывает ботинки, расшвыряв их по коридору, пинает пуф и входит в спальню без разрешения.

– Это больше не твой дом, забыл? – спрашиваю безразличным тоном, держа глаза закрытыми.

– А что такое? – уточняет едко. – Помешал?

– Мог бы, – отвечаю скупо.

– Снова попытаешься удивить меня воображаемым мужиком? – насмешливо хмыкает и садится на кровать.

– По-твоему, если я не нужна тебе, то не нужна никому? – уточняю с печальным смешком и приоткрываю глаза. – Никто теперь на меня даже не посмотрит, раз ты выбросил?

– Нет, я такого не говорил, – морщится и отводит взгляд. Темно еще, но даже света из коридора достаточно, чтобы неплохо видеть его. – И я тебя не выбрасывал, что за претензия?

– Что ты, какие претензии, – тихо фыркаю.

– Ну давай, скажи уже. Выскажись, – конкретизирует с ядовитым смешком.

– Зачем тебе склоки с бывшей накануне счастливого события?

– Не знал, что ты такая злопамятная.

– Ты об этом приехал поговорить? О том, какая я плохая? Можешь не утруждаться, я все поняла еще когда ты сообщил мне, что любишь другую. Что вы давно вместе, а я только мешаю.

– Я виноват, что так случилось? – рявкает, повысив голос. – Я?!

– Нет, я, – не удерживаюсь от смешка.

– Да, ты! Да, представь себе, ты! – аж подпрыгивает и встаёт рядом с кроватью. – Ты и твое безразличие! Есть я, нет меня, плевать! Пришел и ладно. Не пришел – да и хер бы с ним. Ты убила наш брак, не я. И не слишком-то по этому поводу печалишься, что только подтверждает мои слова. По клубам ходишь, развлекаешься, прическу сменила.

– Ты такой внимательный, – ухмыляюсь и поправляю челку. – Нравится?

– Так это для меня? Поэтому ты потащилась в клуб, где Вика устроила девичник? Поэтому вытащила среди ночи?

– Скажи еще, я нашу дочь напоила и заставила закрыться в вонючем сортире с каким-то похотливым придурком! – выхожу из себя и я, резко садясь в кровати. – Все ради тебя, любимый! Как все удобно устроились, вы гляньте! Всегда есть крайний! А ничего, что ты ее не со мной отпустил, а со своей любовницей? Малолетку под ответственность малолетке! Мозг твой где? Где, я тебя спрашиваю?!

– Ну все, не ори, – снова морщится и тяжело опускается на кровать. – И да. Нравится. Твоя новая стрижка и когда ты проявляешь хоть какие-то эмоции.