После развода. Не предал, а разлюбил

5.2

– О. Мой. Бог, – громко и с расстановками произносит Лена из-за моей спины.

– Добрый день, – вежливо отвечает Марк, на секунду переведя на нее взгляд. – Тась, – теперь уже мне, с укором. – Не вынуждай меня писать на тебя жалобу, – заявляет, озорно сверкая глазищами.

Возмущено распахиваю свои, тоже немаленькие, к слову.

– Ах ты полуголый шантажуга, – шиплю на него ядовитой змеей.

– Рука болит, – вздыхает и как будто собирается сказать что-то серьезное, но не обходится без выходки. Кое-как заправляет кончик полотенца под край, перестает его держать и вращает одной рукой в плечевом суставе, проигрывая мускулатурой, а второй указывая, где болит. – Черт знает, на тренировке потянул, похоже. Две недели уже мучаюсь. И тут такая удача.

– Еще чуть-чуть и я с Вами соглашусь, – мурлычет совсем рядом Надежда, появления которой я даже не заметила, бегая взглядом от лица Марка к медленно сползающему полотенцу.

– Обратно, живо, – ворчливо шикаю на Марка и закрываю Наде глаза ладонью. Марк озаряет коридор лучезарной улыбкой и поворачивается к нам спиной, послушно возвращаясь в массажный кабинет, а Надя убирает мою руку, вместе со мной провожая его взглядом. – Я тебя прибью, – обещаю подруге.

– Тебе будет не до меня, – давится смехом Надежда. – Почему ко мне такие не ходят? – театрально вздыхает. – Что этот, что тот… эх…

Припоминаю Богдана, о котором успела забыть, и мои щеки только сильнее наливаются краской. Но, зато не забываю постучать.

– Готов! – отзывается Марк.

– Интересно к чему? – уточняю не без колкости, проходя и закрывая за собой дверь. – Что бы ты там себе не придумал…

– Измайлов, двадцать третий, – говорит быстро, приподняв голову. – И я ничего не придумывал. То есть, мысли были, конечно, глупо врать, но я и не думал их реализовывать. Во всяком случае, сегодня. И в моих фантазиях на массаже ты.

– О, Боже, – бормочу в смущении и встаю к нему спиной.

– Ну глупо же врать, – смеется Марк. – Часики тикают, Тась. К тебе и так не пробиться. И ожидай в ближайшем будущем большую часть команды, я случайно проболтался, где ты работаешь.

Набираю в грудь побольше воздуха и медленно выдыхаю, справляясь с волнением. Разворачиваюсь.

– А сам-то откуда узнал? – выдыхаю и мою руки, готовясь.

– После того, как ты уехала, я зашел в то брачное агентство. И умолял выдать мне все, что они только смогут. Место работы – вполне безобидно. Ты же не в оборонке, в самом деле. А рука реально болит, я не вру. Сейчас покажу где.

Он пытается приподняться, но я останавливаю его, положив ладонь на лопатку и придавив обратно к массажному столу.

– Сама найду, – шепчу зловеще, наклонившись поближе. – И станет еще больнее.

Марк прыскает и беззвучно смеется, даже не предполагая, на что подписался, а я выдавливаю на ладонь массажное масло и растираю привычными движениями, окончательно успокаиваясь.

– А Измайлов при чем? – поддерживаю разговор.

– Хочешь верь, хочешь – нет, но я буквально неделю назад спрашивал у него контакт массажиста. Он сказал, что может дать несколько, а вот чтобы прям порекомендовать – только ту, которая уже не работает. Ну я и забил.

– Он еще играет?

– Нет, давно нет. Для развлечения, разве что, с пацанами своими на заднем дворе.

– Уже двое! – ахаю.

– Трое, – хмыкает Марк.

– Здорово, рада за него, – говорю с теплом. – А Вы откуда друг друга знаете?

– Он мой партнер в бизнесе, – огорошивает так, что я перестаю поглаживать его спину, подготавливая к экзекуции. – Не такой уж у нас и большой город, – добродушно хмыкает. – Но я тоже удивился. Позвонил ему после нашей встречи, прямо спросил, а не Таисию ли он имел ввиду. Обрадовался, как дитя. Мы оба, – снова смеется. – Приятно, – бормочет, понемногу расслабляясь.

– Погоди… – злорадствую чуть слышно. – О, нашла… будет больно – не кричи. А то после твоего дефиле люди неправильно поймут.

Я просто делаю свою работу. Ту, из прошлого, выходящую за рамки этого заведения. Марк периодически задерживает дыхание, но стоически терпит и не издает ни звука.

– Ты дубовый, – констатирую, ослабив давление и перейдя на успокаивающие поглаживания.

– Нет, я очень чуткий, – хрипит от напряжения. – А ты сильная! – немного возмущается. – Дай отдышаться… молю о пощаде.

– Да все почти, релаксируй, – теперь посмеиваюсь я. Последней. Ха-ха. – Ты поедешь по своим делам, а я – останусь выслушивать насмешки и намеки от коллег. Не стоило бегать по коридору без белья, знаешь ли.

– Я и не рассчитывал, знаешь ли, – иронизирует. – Сработал рефлекс. Убегает, значит, надо догонять. Злишься?

– Нет, – отвечаю с улыбкой. – Но было бы неплохо знать, принимать ли мне зависть женской части коллектива на свой счет.

– Если согласишься пойти со мной на ужин. Скажи да. Без трусов я еще ни за кем не бегал. Очень освежает.

– Какой же ты беспардонный нахал, – с улыбкой качаю головой.

– А ты тоже, я смотрю, в выражениях не стесняешься! – приподнимает голову и косится на меня через плечо, сурово нахмурив брови. Через мгновение не выдерживает и расплывается в улыбке. – Тебе очень идет новая стрижка. И, раз уж ты согласилась на ужин, приму на свой счет.

– Я еще не согласилась, – ухмыляюсь.

– Согласишься, – заявляет нагло. – А можешь почесать? Под лопаткой, страсть как чешется…

– Нахал! – возмущенно шлепаю его полотенцем по спине. – Сам вытирайся!

– Ну и обслуживание! Неси жалобную книгу!

– И что же ты там напишешь? – надменно фыркаю, заразившись его самоуверенностью.

– То, что будут перечитывать еще долго. А твои ушки гореть от стыда.

– Где чешется?..

– То-то. Теперь – вся спина. И не филонь.

– Что мне за это будет?

– Я постараюсь не улыбаться, расплачиваясь.