После развода. Не предал, а разлюбил

7.2

Ближе к обеду Марк присылает селфи, на котором демонстрирует проявившийся синяк и ссадину на скуле.

«Завтра. Ровно в 21:00», – дополняет сообщением.

«Что будет?», – отвечаю и зависаю взглядом на фотографии. Теперь можно бесстыдно разглядывать его в мельчайших деталях столько, сколько захочется.

«Будешь зализывать мои раны», – приходит ответ, а мои щеки вспыхивают.

«На работе не могу», – набираю быстро.

«Тогда, в 22:01. Не отвертишься, девочка».

Нахал какой! Можно подумать, он меня от злоумышленников спас, а не померился с бывшим причиндалами. Но, от интригующих предложений не отказываются.

«И не пыталась».

В ответ получаю короткое видео с наглым подмигиванием. И, на эмоциях от созерцания прекрасного, отправляю воздушный поцелуй. Быстро пересматриваю и начинаю сгорать со стыда. Ощущение, будто волосы вспыхивают, охватывая огнем всю голову. Боже, какая ваниль! Веду себя, как влюбленная малолетка.

Хочу удалить, но, поздно: он сразу же просматривает и ставит реакцию – красное сердце. Что несколько примиряет с действительностью, хотя стыдно быть не перестает.

– Дай угадаю, – жуя, как обычно в перерыв, говорит Надя, – Марк прислал тебе неприличное фото?

– Я – ему, – бурчу. – Видео.

Надя давится печеньем, а я показываю ей свой припадок.

– У-у-у, подруга, – тянет с удивлением, – да ты…

– Молчи! – шикаю, перебивая ее.

– По уши, – заканчивает Надя. – Сколько вы знакомы? Неделю?

– Вроде того, – выдыхаю и запускаю руки в волосы, массируя кожу головы. – Надо притормозить, я слишком увлеклась им.

– Ну, честно говоря, да. Он бесподобен, спору нет, но серьезным не выглядит. Из тех, у которых в глазах бегущая строка «не влюбляйся в меня, детка».

– Он не такой поверхностный, как кажется, – отмечаю задумчиво. – Вообще, думаю, это защитная реакция на не самую сладкую жизнь. Там и с родителями не очень, и вообще с близкими…

– Тебе виднее, конечно, – пожимает плечами Надя. – Но неделя – это очень мало, чтобы узнать человека. Прости, я такая зануда. Не хочу, чтобы тебе опять разбили сердце. Руслан и так из него фарш сделал, еле-еле котлетку вылепила.

– Чудесная метафора, – хлопаю ресницами, пытаясь не рассмеяться. – Котлетка из сердца – очень поэтично.

– Да ну тебя, – ржет Надя, сдавшись первой. – И не слушай меня. Влюбляться – потрясно. Чем бы это не обернулось. Как с Юлей? Не писала?

– Нет. Но язык у нее без костей. Увидела вчера нас с Марком на катке, сегодня утром притащился Руслан, в самый неудачный момент. Уж не знаю, ему ли она рассказала или своей новой подружке. Вот так теперь выглядит Марк, – показываю его фото. – Руслан наверняка еще краше, Марк разбил ему нос, – практически хвастаю и улыбаюсь, не сдерживаясь.

– Есть справедливость в жизни, – едко отмечает Надя. – Не терпится увидеть его свадебные фотографии, – играет бровями и деловито закидывает в рот половину печенья.

Именно поэтому она – моя лучшая подруга. Всегда на моей стороне, в любой жизненной ситуации. Замужем за Русланом? Отличный мужик! Развелась? Козел, мерзавец и прочие нелестные эпитеты. Была бы она этим утром во дворе, сама бы ему накостыляла. Правда, из-за ее категоричности я не рассказываю ей о том, что после слов Марка настроилась на разговор с любовницей бывшего мужа. Жаль, не знала, что он состоится несколько раньше, чем договоренность о встрече. И инициатором буду не я.

К девяти часам уже порядком устаю. Мало того, что весь день на ногах, присела только в обед, так еще и ночь практически без сна. Впрочем, мысли о последнем скорее помогают держаться в строю. Ожидаю последнего клиента у ресепшена, вяло переговариваясь с Олей, как вдруг заходит Сергей Измайлов, один из игроков футбольного клуба, в котором я работала.

– Таисия Михайловна! – приветствует он громогласно, широко расставив руки, в одной из которых держит какой-то замысловатый букет.

– Сереж, не нужно было, – мямлю, покосившись на Олю. Но, не оставлять же его так. Человек от всего сердца. Подхожу, он принимает меня в дружеские объятия, дарит цветы.

– Наконец-то я тебя нашел! Не поверишь, – начинает с запалом, но тут вслед за ним в салон влетает Виктория с пылающим гневом взглядом и, увидев меня, начинает верещать противным скрипучим голоском:

– Ты! Да как ты смеешь?! Что ты о себе вообще возомнила?! Подлая завистливая дрянь!

– Не понял, – подбоченивается Сергей. – Мадама, Вы явно что-то напутали.

Зря он влез. Полоснув по нему взглядом, Виктория буром прет на меня, вонзаясь тонкими каблуками в кафель. Подходит чуть ли не вплотную, тыкает тонким пальцем с заостренным ногтем мне в грудную клетку. И пока я жалею, что нахожусь на рабочем месте, где не могу позволить себе, ну, не знаю, допустим, тот самый пальчик ей сломать, сунув между рамой и дверцей своей ржавой девятки, Виктория показывает всю свою гнилую душонку.

– Слушай сюда, бывшая. Ты ничто в сравнении со мной, поняла? Пустое место. Можешь хоть наизнанку вывернуться, он никогда не вернется к тебе. Ни ревность не поможет, ни зависть, ни смена прически. Даже твоя собственная дочь не желает иметь с тобой ничего общего, потому что ты – ничтожество. Не ухоженная обрюзгшая старая бабища!

– Так, хватит, – не выдерживает Измайлов, свирепея на глазах. – На выход, – повышает голос. – Пошла вон, тупая курица!

– А прошлый, кажется, был брюнет, – кривит пухлые губы Виктория, окинув брезгливым взглядом Сергея. – Хотя, права была Юля, он наверняка просто нанятый актер. Этот куда как больше тебе подходит. Может, в молодости ты и была получше, или просто Руслан слишком часто выпивал…

– Я ее сейчас вышвырну, – нервно смеется Сергей и трет лоб дрожащими от ярости и негодования пальцами.

– Ты именно та, кого он заслуживает, – произношу степенно, собрав в кулак все свое самообладание и гордость.

– Естественно. Он, как и его ребенок, заслуживают лучшего, – надменно вскидывает подбородок. – Тот, который еще будет, разумеется, – гладит себя по животу. – Первый блин комом. Досвидули. Хотела бы сказать красотуля, но, куда там…