После развода. Не предал, а разлюбил

7.3

Она разворачивается, а я сжимаю кулаки, боясь вцепиться ей в волосы. Осматриваюсь и вижу у стойки не только Ольгу. Но и Надю, провожающую свою клиентку, Виталия, выбежавшего на шум из комнаты отдыха, и, увы, директора салона, который грозился приехать с трех часов дня. И по его алому лицу становится ясно, выговора не избежать.

– Сергей? – пищит Оля.

– Д-да, – с легким заиканием отвечает Измайлов.

– Прошу Вас…

Когда они уходят, Надя сама встает за стойку, принимая оплату от клиентки, а директор кивает мне в сторону своего кабинета.

– Еще хоть один раз, – хрипит, едва я прохожу вслед за ним и закрываю за собой дверь, – твоя личная жизнь переступит порог моего салона, уволю. Это ясно, Таисия?

– Предельно, Олег Викторович, – смиренно опускаю взор.

– И чтобы я больше этого не видел! – взвивается, поддевая ладонью букет, который я продолжаю держать в руке. – Тут тебе не бордель!

– Я ничего такого…

– Ну разумеется, – ехидничает, перебив меня.

– Не смейте меня в подобном обвинять, – защищаю себя твердо, но негромко. – Этот мужчина – давний знакомый. И в Ваш салон он пришел только потому, что тут работаю я. Уйду я – вместе со мной уйдут все мои постоянные клиенты. Их много, Олег Викторович. Вам прекрасно известно, что я отлично выполняю свою работу.

– Ты что же это, угрожаешь мне? – таращит глаза и давится своим возмущением.

– Увольняете меня? – спрашиваю в лоб, прямо взглянув ему в глаза. Очень ему это не нравится, учитывая, что чтобы ответить взаимностью, ему с его метр с кепкой приходится существенно задрать голову.

– Иди работай, – бросает высокомерно. – Второго предупреждения не будет.

У массажного кабинета останавливаюсь и перевожу дыхание. Букет по-прежнему в руке, я вцепилась в него мертвой хваткой и пока не способна разжать пальцы. Стучу свободной рукой.

– Тась, заходи! – взволнованно отвечает Измайлов. – Ну, зарядились на ночь глядя! Это что вообще такое было?!

– Любовница моего бывшего мужа, – отвечаю как-то отрешенно.

– А, черт, – морщится Измайлов и замирает со спущенными к коленям брюками. Пригласить-то пригласил, в вот с задачей раздеться не справился. – Марк рассказал. Капец он злой приехал. Аж скидку на сделку выбил. И лед там говно, и шкафчики, и кофе в кофейне. Ну и дальше по списку. Нормально так на вентилятор накинул.

– Кофе в самом деле так себе. Устраивайся, что ли, – вздыхаю. – Шея и правое плечо?

– Ахренеть, да? Вроде футболом занимался, а не баскетболом, – бубнит и заваливается на массажный стол в боксерах, проигнорировав полотенце. – Запомнила, – улыбается с теплом.

– Как и подсечку Онисимова, после которой ты стал моим постоянным клиентом.

– Урод, – снова бубнит. – Ладно, черт с ним. Погнали. Как я ждал этой встречи, ручки твои золотые... – произносит нараспев, растягивая слова. – Жена от радости визжала, наконец-то, говорит, ты ныть перестанешь. Я – ныть. Слышала когда-нибудь такое?

– Сейчас, например, – фыркаю с улыбкой.

Измайлов делает глубокий вдох и медленный выход, расслабляясь.

– Эту долбанутую надо в цирке показывать. Расскажешь?

– Марку-то? – уточняю, приступив к своим обязанностям.

– О, да… прям чувствую, как завтра встану, руку не грызет, шею не клинит… В смысле, да, Марку. Есть еще кому?

– Да как сказать… с бывшим, которого просила исключить свою любовницу из моей жизни, по-человечески, попрошу заметить, просила, поделилась бы. Да и с дочкой, которая боготворит эту наглую… – затыкаю себя на полуслове и скриплю зубами. – Ты понял. В общем, дочке тоже неплохо было бы взглянуть, кем она восхищается.

– Так поделись, – немного удивляется. – Там камера над стойкой. Наверняка и звук пишет.

– Директор меня едва не уволил. Не буду даже пытаться просить.

– Давай я зайду, в чем проблема?

– Не надо, Сереж, как бы хуже не сделать. Я не просто так сюда устроилась, место хорошее. Сейчас не до поисков нового.

– Подумай, если что, я почти в любое время могу заскочить.

– Спасибо.

– Жаль, что контакт потеряли, – говорит с хрипом, выдерживая давление на болезненное место. – Часто тебя вспоминал. Спасибо Марку с его неуемной тягой к женскому полу, – шутит, но мне от такой характеристики что-то не смешно.

– Муж был против, – отвечаю скупо, переваривая услышанное.

Очень хочется расспросить его о Марке, но они бизнес-партнеры и ставить его в неудобное положение неправильно.

– Ясно, – опять хрипит Измайлов и натужно смеется: – Потом поболтаем.

Потом как-то не получается. Он – спешит домой, к семье. Я – в пустую квартиру, к пустому холодильнику и холодной постеле. Принимаю душ, мажусь пахнущим земляникой кремом для тела и надеваю уютную плюшевую пижаму в наивной попытке поднять настроение, а когда выхожу, слышу негромкий непрерывный стук в дверь.

Опасливо крадусь и, мысленно прикидывая, чем бы таким потяжелее огреть бывшего, смотрю в глазок.

А потом сердце от радости подпрыгивает к горлу. Быстро открываю и, забыв о том, что обещала себе притормозить, бросаюсь Марку на шею.