После развода. Не предал, а разлюбил

8.3

Весь день проходит на автопилоте. Весь день сосет под ложечкой в предчувствии чего-то в высшей степени неприятного. И ближе к пяти получаю сообщение от дочки.

«Перезвони мне, когда сможешь».

От разговора я не ожидаю ни хорошего, ни приятного. Получив короткую десятиминутную передышку, выхожу на улицу, чтобы сделать звонок подальше от посторонних ушей. И без того моя личная жизнь как на ладони.

– Да, слушаю, – произношу скупо, когда Юля отвечает на вызов.

– Ты придешь на свадьбу или нет? – спрашивает не самым довольным голосом. – Нужно подтвердить список гостей для агентства. Пустой стул за ближайшим к главному столом будет смотреться стремно.

Стремно, значит? Очередной плевок. Спасибо, родная.

– Если ты так этого хочешь, приду, – отвечаю холодно. – Разумеется, не одна.

– Разумеется, – едко хмыкает дочь. – Окей, записываю тебя плюс один. Даже интересно, кто это будет… – фыркает в сторону и, похоже, уже не мне, после чего вызов сбрасывается.

Так и подмывает отправить ей видео припадка Виктории, но я даже думать не хочу о том, что начнется. Пусть женятся. Пусть отправляются в путешествие. Пусть делают себе свою Юлю, а мне вернут мою. Больше чем уверена, как только эта дрянь Виктория получит желаемый штамп в паспорте, их общение резко сократится. Тогда-то моя малышка и осознает, что сделала неправильный выбор. Может, не сразу, но осознает. И тогда я дам ей шанс на прощение.

Остаток дня – в еще более упадническом настроении. Толком даже не понимаю, что именно меня так подкосило, от того всячески увиливаю от разговора с подругой: если начнем обсуждение, я точно расплачусь. Кое-как дорабатываю, с большим трудом открываю дверцу промерзшей машины, предварительно окатив ее кипятком из чайника, доезжаю до дома, ложусь в постель и получаю сообщение от Марка.

«Совсем замотался. Завтра две встречи, отменил массаж. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи», – все, что отвечаю, уже не таясь захлебываясь слезами.

Утро наступает как-то внезапно и своим присутствием не радует. Брожу серой тенью по квартире, будто во мне разом выкрутили все лампочки. Туда-сюда, туда-сюда… абсолютно бесцельно. Но, не бессмысленно: накрутить себя я успеваю основательно. В девять признаю безоговорочное поражение, хватаю телефон и решительно набираю Марку.

– Доброе утро, красавица, – отзывается после первого же гудка, окутывая меня бархатом своего голоса. Задевая какой-то нерв, отвечающий за голосовые связки.

– Что-то не так? – спрашиваю скрипуче. Глаза щиплет от подступающих слез, а губы некрасиво кривятся в попытке их сдержать. – Это из-за того клиента?

– Что? – переспрашивает с нотками удивления. Играет или нет понять не могу, слушаю только, ни на что другое оказываюсь неспособна. – Что не так, о чем ты?

– Ты… изменился.

– Малыш, не выдумывай, – упрекает мягко. – Я купил бизнес, им нужно заниматься. Не хочу, чтобы мои родители в конечном итоге оказались правы. – Всхлипываю, не выдержав, а он вздыхает. – Бросить все и приехать?

– Нет, – отвечаю тут же. – Я просто…

– Ты просто успела привыкнуть, что мы много времени проводим вместе. Я тоже. Но я же не просил тебя задвинуть работу, правда? И рассчитываю на взаимность.

«Да дело не в работе! – хочется крикнуть. – И не в количестве проведенного вместе времени!»

Но я натягиваю улыбку, чтобы изменить тембр голоса, и произношу совершенно другое:

– Ты прав. Мне тоже пора собираться. До встречи.

– Пока, малыш.

Сбрасываю вызов и едва не запускаю телефон в стену. К бездушному «пока» прибавилось пошлое «малыш», обесценив все, что между нами было.

«А что, собственно, было? – спрашиваю у себя же. – Пара свиданий и секс. Он взял все, что мог из этой связи».

Как и я, наверное. Говорила же себе, не увлекайся. И втрескалась по уши. Как мало мне, оказывается, надо – всего лишь внимание и ласка.

На работе оказываюсь непривычно рано, и Надю, занявшую пост на диванчике для клиентов, вижу еще из темноты улицы. Едва прохожу, она сканирует мое лицо и приказывает:

– Рассказывай. – А после моего очередного (или внеочередного, как посмотреть) нытья, выносит вердикт: – Этого следовало ожидать. Русланчик слишком долго воспринимал тебя как мебель. Стоило только первому встречному мужику приложить минимум усилий, и ты поплыла. Но конец света откладывается, подруга. Ушел один – придет другой. И, судя по записи, уже сегодня.

– У меня там что, по-твоему, конвейер? – строю недовольную мину.

– Это уж ты сама решай, – невозмутимо отзывается Надя. – А за платьем на свадьбу бывшего поедем завтра с утра. Эта сучка еще пожалеет о своем желании утереть тебе нос, Русланчик слюной захлебнется.

– Да я уже не уверена, что стоит идти… вдруг Марк не сможет? Одна я там буду выглядеть жалко.

– Не будешь, при любом раскладе. Я записала тебя к Эльдару на всякий случай, на укладку. В крайнем случае, одолжу тебе Борьку на вечер. Только не увлекаетесь, – фыркает, – а то он так танцует, закачаешься!

– Лучшая, – и смеюсь, и чуть не плачу, крепко обнимая подругу.

К девяти вечера, на которые был записан Марк, а теперь – Богдан, напряжение внутри меня нарастает. Надя еще со своими игривыми взглядами, будто я на свидание иду… Без пяти минут девять топчусь в комнате отдыха, когда влетает подруга и заговорщицки шипит, но на эмоциях получается очень громко:

– Приехал!

– И что? – пытаюсь сохранить спокойствие.

– Что – и?! Выйди хоть покажись!

– Не придумывай.

– Выйди, тебе говорю, – настаивает и хватает меня за руку, но я выдергиваю ее и завожу обе за спину.

– Перестань, – одергиваю ее сердито.

– Ой, ну тебя, – закатывает глаза и выглядывает в коридор, а потом снова прячется в комнате, как заправский сыщик. – Ну какой мужик, а, – восторгается, закатывая глазки. – Не такой красавец, как Марк, но там достоинства на все два метра! И столько же в плечах.

– Не выдумывай, – теперь глаза закатываю я.

Выжидаю еще пару минут под ее трескотню, иду к массажному кабинету. Поправляю прическу… одергиваю хлопковый костюм… топчусь на месте… наконец-то стучу.