После развода. Не предал, а разлюбил

10.2

– Я понимаю, что ей было тяжело, – произносит Богдан задумчиво. – Всю жизнь ее на руках носил, а тут вдруг стал беспомощным и жалким. Но это – эгоизм, – переводит взгляд на меня. – Тебе не кажется?

– В чистом виде, – легко соглашаюсь. – Но у медали всегда две стороны.

– Предлагаешь мне простить ее? – удивленно распахивает глаза.

– Нет, – отвечаю мягко. – Как я могу предлагать подобное?

– А ты? Ты бы простила, если муж изменил тебе всего один раз и глубоко раскаивался?

– Понятия не имею. Он извинился только несколько дней назад, – немного истерично прыскаю. – Мне сложно даже представить такую ситуацию. И я – женщина. Мы, как правило, более мягкие и уступчивые, особенно рядом с сильным мужчиной.

– То есть, да? – продолжает задавать один и тот же вопрос, на который у меня нет однозначного ответа.

– Вполне вероятно, – пожимаю плечами. – Была бы после этого счастлива с ним – не знаю. Зависит от количества усилий, которые бы он приложил.

– Почему тогда не покажешь ему то видео? Все пойдет именно по этому сценарию, уверяю тебя.

– А у меня к нему не осталось никаких чувств. Вообще. Он для меня – отец моей дочери. Я больше не воспринимаю его как мужчину, с которым потенциально могли бы завязаться романтические отношения. Он привлекателен, обеспечен, у него полно положительных черт, за которые я когда-то его полюбила. Но я уже люблю другого.

Богдан реагирует улыбкой на мое последнее откровение, а я, в шоке от самой себя, округляю глаза и закрываю рот ладонью.

– Все в порядке, – смеется тихо. – И я наконец-то понял, почему да, но нет.

– Не то, чтоб прям люблю, – бормочу оправдания, – скорее, влюблена. Немного. Мы слишком мало знакомы для чего-то большего.

– Я готов был сделать Виолетте предложение в тот же день, как встретил ее, – вспоминает с теплотой. – Очень долго за ней ухаживал. Неприлично долго, – повторяет сердито.

– Сколько? – любопытничаю и прикусываю губу.

– Больше двух лет.

– Что-о-о?! – тяну со смехом. – Быть не может! Нет. Не верю.

– А я не поверил своим ушам, когда она сказала «да». Сидим, завтракаем, и она вдруг роняет невзначай. Да, я согласна. Я выйду за тебя. Это при том, что официальное предложение от меня поступило спустя полгода, то есть, думала она ещё полтора. Я подавился и долго не мог откашляться, очень романтично.

– Очень, – пыжусь и аж ерзаю на стуле, так пробрало.

– Куда все делось? – бросает в пустоту Богдан и вновь уходит в себя, устремив взгляд за окно.

– Быт? – предполагаю, чтобы хоть как-то расшевелить его.

– У нас не было быта как такового. Я не хотел всю жизнь работать на дядю, думал, чем бы заняться, какое дело открыть. Она – предложила идею, которой горела сама. Целыми днями вместе, беспрерывный движ. Макс – с нами. Весело было, – снова пробивается улыбка, но, ненадолго. – Но я не смогу проглотить ее предательство. Я не в состоянии даже выслушать ее.

«Потому что ты до сих пор ее любишь», – чуть не брякаю вслух.

– Работать на себя – как это вообще? – меняю тему. – У Руслана свой бизнес, что-то связанное с айти, но я в этом не в зуб ногой, никогда даже толком не спрашивала, что он делает.

Договариваю и в точности как Богдан отвожу взгляд. Я ведь в самом деле никогда не спрашивала. Даже не пыталась проявить заинтересованность в том, что занимало большую часть его дня. Мне было все равно. Спрашивала что-то вроде «как дела на работе?» и получала такой же скупой и бессмысленный ответ, каким был вопрос. Все хорошо. Хорошо не было.

– Достаточно геморройно. Но увлекательно, – делится Богдан, когда я возвращаюсь в настоящее. – Извини, – реагирует на вибрацию мобильного в кармане. Достает его и хмыкает: – Из салона. Слушаю. Отлично, запишите. Да, спасибо, – убирает телефон и сообщает: – Похоже, встретимся еще и завтра.

– Во сколько? – уточняю, почуяв подвох.

– Так же, в девять.

– Супер, – отвечаю с улыбкой. – Отойду на минутку.

– Да, давай, как раз нужно позвонить по работе.

С собой беру только дамскую сумочку и на ходу в туалет проверяю, нет ли сообщений от Марка. Что было бы логично, учитывая, что у него нашлась минутка позвонить в салон и отменить завтрашнюю запись. Но у него, похоже, как и у моего бывшего, есть время на что угодно, кроме меня.

Но и с этим кофеепитием пора закругляться. Один раз я уже позволила себе увлечься. А Богдан только думает, что свободен, на деле же это слишком далеко от истины.

Когда возвращаюсь к столику, натыкаюсь на его извиняющийся взгляд.

– Прости, мне нужно ехать в офис. Как я успел сказать, работать на себя – достаточно геморройно.

– Как-нибудь расскажешь, – улыбаюсь и поднимаю с пола пакет с новым платьем.

Где-то на том же уровне осталось мое нелепое, никому не нужное чувство.