После развода. Не предал, а разлюбил

11.2

Выяснив все, поднимаемся на этаж и видим у одной из палат двух мужчин.

– На ловца, – довольно хмыкает Богдан. – Селиверстов собственной персоной.

– И Руслан, – вздыхаю и мы двигаемся в их сторону.

– Руслан Дмитриевич, уверяю, нет поводов для волнения. МРТ не показало ничего критического.

– Есть запись? Могу я забрать диск? Хочу получить второе мнение.

– Разумеется, – холодно отвечает врач и тут замечает Богдана. – А вот и живое доказательство моей компетенции. Богдан, рад встрече, – протягивает и крепко жмет ему руку. – У Вас остались вопросы? – возвращается взглядом к Руслану.

– У меня, – отвечаю вместо него и кое-как выжимаю улыбку. – Я мама Юли.

– Медсестра? У нас? – удивляется врач.

– Массажист и летела сломя голову.

– О, понял. Форма совсем как у нас. Так вот, о Юле. Уверяю, теперь и Вас, опасного для жизни состояния нет. Сотрясение…

– Сотрясение или ЧМТ? Клиническая форма, вид повреждения и далее по списку. Прошу, дайте мне полную картину.

– Вот как, – удивляется врач и поправляет очки. Переводит взгляд на Богдана, и тот конкретизирует сказанные мной ранее слова, с широкой улыбкой:

– Спортивный массажист.

– Понял, – выдыхает измученный Русланом врач и довольно долго перечисляет все увечья, которые получила дочь. Когда он замолкает, я опускаю плечи и наконец-то расслабляюсь. Заживет. Да свадьбы, которой ей не видать в ближайшем будущем, как своих ушей без зеркала, уж точно. – А я о чем! – радуется врач, заметив перемену во мне. – Вы можете зайти в палату, но ненадолго. Часы приема давно окончены.

– Есть минута? – вступает Богдан.

– Конечно, пойдем. Как ты? Совсем не хромаешь!

– Я тебе изменил.

– Сейчас это модно, – косится на Руслана, а я поджимаю губы, чтобы не засмеяться не в тему.

– Это что сейчас такое было? – приглушено шипит Руслан, явно с трудом сдерживаясь.

– Ты все слышал, – отвечал равнодушно и открываю дверь в палату. – Одноместных не было? – уточняю чуть слышно, обернувшись на бывшего.

Руслан багровеет и отвечает в свойственной ему язвительной манере:

– Денег зажал.

Прохожу в палату и сердце сжимается. Дочь лежит на кровати поверх куцего шерстяного одеяла с перевязанной головой и гипсом на правой руке. Вся в синяках и ссадинах, по щекам текут слезы, глаза и нос красные, припухшие. Подхожу ближе, присаживаюсь на край кровати и вдруг чувствую вполне различимый запах перегара.

– Ты что, пила? – спрашиваю просто чтобы подтвердить догадку. Ни претензии в голосе, ни, если честно, даже удивления.

– И что? – дерзит Юля, вскинув подбородок. – Не я же была за рулем.

– Действительно не она, – нервно посмеиваясь, подтверждает Руслан. – За рулем вообще никого не было. Все были слишком заняты.

– И что? – огрызается уже на отца. – Запрешь меня?

– Она хотя бы не отрицает, – все с тем же странным смехом комментирует Руслан, ни к кому конкретно не обращаясь.

Юля, насупившись, отворачивается. Я подаюсь вперед и целую ее в мокрую щеку, ласково погладив по второй.

– Приеду завтра, – говорю чуть слышно.

– Как хочешь, – бурчит дочь.

– Именно так я и хочу, – заверяю, еще раз поцеловав. Встаю и киваю Руслану на дверь. – Как это произошло? – спрашиваю в коридоре.

– Пойдем в машину, не хочу, чтобы еще кто-то услышал. Задолбало за нее краснеть. – Колеблюсь пару секунд, выискивая взглядом Богдана, а Руслан выходит из себя и шипит: – Который это уже? Третий? Или у тебя по мужику на каждый день недели?

– Даже если и так, это только мое дело, – теряю терпение и я, с трудом сдерживаясь, чтобы не повысить голос. Слышу шаги по коридору, поворачиваю голову и вижу Богдана, медленно идущего в нашем направлении. – Будь любезен, прогрей машину к моему приходу, раз уж не удосужился сообщить, что с дочкой все в порядке, – бросаю Руслану и иду Богдану навстречу. – Пообщались?

– Конечно, – тепло мне улыбается. – Прямо сейчас могут перевести в одноместную.

– Так нет же свободных? – удивляюсь, а Богдан пожимает плечами:

– Как для кого.

– Ясно… спасибо, но, думаю, ночку пусть проведет в компании. Полезно будет. Я еще не знаю деталей, но и того, что выяснила, достаточно.

– Он же довезет тебя? – провожает выходящего из отделения Руслана взглядом.

– Всегда есть такси. Ты и так сделал слишком многое. Спасибо, – импульсивно обнимаю его и чувствую его большие горячие руки на своей спине.

Только собираюсь отстраниться, как он сжимает меня крепче и говорит уверенно:

– Все будет хорошо. Не злись на нее слишком сильно, дело молодое. Ей и без того завтра придется несладко.

– О чем ты? – бормочу ему в грудь и начинаю нервничать. – Врач что-то сказал?

– Это не касается ее здоровья. Физического, во всяком случае. И не должен был, поэтому не шуми.

– Богдан, я сейчас свихнусь, расскажи ты по-человечески.

– Я в этой ситуации человек посторонний, – вздыхает и отпускает меня. – Скажу только, что тот, по чьей вине произошла авария, пострадал сильнее всех. Парень в очень тяжелом состоянии и вряд ли выкарабкается.

– О, Господи, – зажмуриваюсь и закрываю лицо ладонями.

– Все, иди. Если что, я на связи, можешь звонить в любое время.