После развода. Не предал, а разлюбил

12.4

Просыпаюсь через пару часов и, проверив мобильный, вижу жалобное сообщение от дочери:

«Я проснулась, а рядом никого».

«Часы посещения не резиновые. Скоро приеду, если хочешь», – отвечаю, отчаянно зевая.

«Хочу!», – быстро отвечает дочь, а буквально через полминуты звонит Руслан.

– Не приезжай, – говорит без предисловий. – Я уже тут и хочу поговорить с ней наедине.

– Рус, может, позже? У нее, все же, сотрясение, – выражаю обоснованное сомнение.

– Я не собираюсь кричать. Но хочу удостовериться, что на этот раз она сделала правильные выводы. Не переживай. Завтра выписка, увидитесь.

– Ладно, – принимаю со вздохом.

В конце концов, это он привел этот геморрой в нашу семью. Он пусть и последствия разгребает.

Занимаюсь домашними делами до самого вечера, пока вдруг кто-то не начинает весьма настойчиво звонить в дверь. Первая мысль – Марк. Сердце, как обычно, радостно подпрыгивает, но со взглядом в глазок грохается с высоты. Руслан.

Открываю, даже не думая стереть с лица разочарование.

– Чего тебе? – Гостеприимной быть тоже не планирую.

– Помянем мою личную жизнь? – предлагает, согнув руку в локте и продемонстрировав мне бутылку коньяка.

– Нет, – даю твердый ответ, отлично видя еще и сумку во второй.

– Черт, Тась, мне больше некуда пойти. Впусти.

– Нет. Топай в отель, тут ты ночевать не останешься.

– Ты добрая. Ты впустишь, – заявляет убежденно.

Я резко закрываю дверь, а этот предприимчивый мерзавец успевает сунуть в проем бутылку, и она с хрустом бьется, заливая пол вонючей липкой жижей и засыпая осколками.

– Да блин! – возмущаюсь и злюсь: – Совсем, что ли?

– Рефлекс! – уверяет, расширив глаза. – Я все уберу, не трогай осколки, а то поранишься.

– Какая трогательная забота, – язвлю и толкаю его, бочком протискивающегося в квартиру. И успеваю уловить его лукавую улыбку в отражении зеркала в прихожей. – Ну и убирай, – ворчу и иду в гостиную, признав, что отделаться от него не получится.

Руслан возится на кухне и в конечном итоге заглядывает ко мне.

– Тась, а где пакеты под мусор?

– Там же, где и раньше, – подленько ухмыляюсь.

– Ты же знаешь, что я не знаю где это, – вздыхает.

– Это потому, что ты ни разу за двадцать лет не вынес мусор.

– Я ни разу за двадцать лет не вставлял новый пакет в ведро, а мусор выносил, не надо мне тут.

– Ну, раз не надо, сам и ищи. И побыстрее, сквозняк. И воняет.

– Твоей вредностью, – бубнит тихо и выходит. Спустя пару минут издает победный клич, долго собирает осколки, выносит их в мусоропровод. Снова идет на кухню и через минуту опять заглядывает. – Тась, а где тряпки?

– Там же.

– Где и пакеты?

– Где и раньше, – отвечаю с удовольствием и бросаю на него довольный взгляд обожравшейся вкусняшек кошечки.

Руслан очень старается делать свирепое лицо, но я сразу же понимаю, что в этом раунде он мне подыграл. И победа уже не кажется такой сладкой.

Когда он заканчивает и плюхается рядом, раскинув руки по сторонам, жалею, что не закрылась в спальне, имитируя глубокий беспечный сон.

– Что, даже не интересно? – хмыкает немного раздосадовано. – А как же здоровое злорадство? Получил по заслугам и все такое.

– Это ты с ней порвал, а не она с тобой. Чему злорадствовать? Что ты увернулся от пули?

– Она заявила, что беременна. Так что пока неясно. Может, не увернулся, а получил контрольный в голову.

– Чушь, – морщусь. – Она бы не стала беременеть до свадебного путешествия. Куда ты там путевки взял? Мальдивы, Сейшелы?

– Последнее.

– Губа не дура. Я вот ни разу не была. И шубы у меня нет.

– Теперь я жлоб?

– Нет, уверена, ни одна твоя любовница не жаловалась.

– У меня была только одна, – начинает раздражаться.

– Но была же! – выкрикиваю, нелепо всплеснув руками.

Руслан молчит секунд пятнадцать, не меньше. Потом спрашивает понуро:

– Никогда мне это не простишь?

– Да дело не в прощении, – морщусь и отворачиваюсь от него, досадуя, что мы все-таки пришли к этой теме.

– А в чем тогда? – продолжает допытываться.

– В том, что твоей любовнице достались соболя, а мне только мех на твоем лице, – отшучиваюсь.

– И борода моя не нравится? – высоко вскидывает брови. – С каких пор?

– С тех самых, когда ты начал уделять ей больше времени, чем мне.

– Иначе она на ощупь как прошлогодняя солома, – бубнит и хмуро растирает подбородок. – Я хожу с ней уже лет пять, если не больше.

– Примерно столько я тебя и не узнаю, – пожимаю плечами.

– Как много нового узнаешь после развода, – бормочет себе под нос, а потом вдруг резко встает и выходит из комнаты.

Поначалу думаю, что он снова разозлился и пошел остыть на кухню, но когда слышу, как в ванной включается вода, хнычу:

– Нет…

Ну вот кто меня за язык тянул? Готовый на подвиги бывший – та еще головная боль.