После развода. Не предал, а разлюбил

12.5

Когда он возвращается, даже смотреть на него не хочу. Отворачиваюсь и усиленно разглядываю огромный белый катышек на своем синем махровом носке, напоминая себе, что с его уходом почему-то начала страшно мерзнуть.

– Тась, – зовет чуть слышно и встает передо мной на колени. – Как я тебе, глянь.

– Не хочу, Рус.

– Ну глянь.

– Отстань.

– Все равно увидишь.

Вздыхаю и поворачиваю голову.

Он такой… помолодевший. Лет на пять. Будто не было всего этого кошмара. Будто мы все еще вместе, он только вернулся с работы, уставший, с опущенными плечами и потухшим взглядом. И я, как обычно, тянусь пальцами к его лицу, пытаясь нежным прикосновением снять тот груз, что он таскал на своих плечах весь день. Казалось тогда, получается. А на деле…

– Зачем? – шепчу и ставлю брови домиком, едва сдерживая слезы. – Зачем ты тычешь меня носом в прошлое, Рус? Одни воспоминания и остались, как ты не понимаешь?

Руслан закрывает глаза и склоняет голову вбок, к моей ладони. Ластится, как котенок. На части разрывает видеть его таким. Подавленный своим прозрением, с тяжестью на душе, с болью на сердце.

– Самые ласковые пальчики в мире, – шепчет со слабой улыбкой.

Открывает глаза, мутно смотрит на меня. Прижимает мою руку к своему лицу и немного поворачивает голову, целуя пальцы.

– Что имеем – не храним, – добавляет, снова прикрыв глаза. – Так в чем же дело на самом деле, Тась?

– В доверии, которое ты обманул, – отвечаю тихо и моргаю, роняя слезы на щеки. Веду большим пальцем, касаясь его гладко выбритой кожи. – Я так не смогу. Не смогу каждый день ждать, когда это повторится.

– Никогда, – заверяет горячо, но его слова не находят внутри меня отклика. – Ты знаешь, я из тех, кто учится на своих ошибках.

– Твоей следующей жене повезет больше, чем мне, – грустно улыбаюсь.

– Тась, – сводит брови к переносице и выглядит так трогательно, стоя передо мной на коленях, что появляется обманчивое чувство, что в самом деле можно что-то починить.

Но правда в том, что мне по-прежнему холодно. Рядом с ним мне не хочется раздеться. Рядом с ним не дыхание перехватывает, а грудь сдавливает. Сердце не больше становится, а сморщивается в уродливый комок. Мне больно рядом с ним.

– На обломках счастья не построишь, – отвечаю на немой вопрос в его взгляде. – Хватит мучить и меня, и себя.

– Считаешь наш брак мукой?

– Общение с Викторией плохо на тебе отразилось. Все слова ты выворачиваешь наизнанку, – хмурюсь и убираю руку, но он перехватывает ее и снова прикладывает к своему лицу.

– Ответь. Мучилась? Страдала? Лямку тянула?

– Да нет же, глупый, – удрученно вздыхаю. – Ты забываешь, что это не я себе любовника завела.

– А хотела бы?

– Нет, – удивляюсь и отрицательно покачиваю головой. – Я даже не думала в этом направлении. И не смотрела по сторонам, пытаясь найти в незнакомцах того, что не хватает в тебе.

– Чего не хватало?

– Поздно делать работу над ошибками, Рус.

– Хочу знать. И сделать выводы.

– Ты был прав, когда говорил, что твое возвращение домой не вызывало у меня эмоций. Я очень долго дарила тебе тепло и ласку, не получая ничего взамен. Все резервы исчерпаны. Для тебя у меня ничего не осталось, ты выжал из меня все до остатка. Ты был потребителем.

– Я не делал для тебя ничего хорошего? – бормочет и хмурится.

– Ты сделал для меня очень многое. Очень. Но только в материальном плане. И, наверное, такая девушка, как Виктория идеально тебе подходит. Та, которая умеет превращать деньги в эмоции. Я так и не научилась. Мне тоже нужна забота и ласка. Мне тоже нужно внимание. И сейчас я все это получаю от другого.

«Не в той степени, в которой хотела бы, но уж точно больше, чем от тебя», – заканчиваю мысленно.

Но Руслан понимает по-своему. Делает акцент совершенно не на том, что я пыталась донести.

– Ясно, – хмыкает и перекладывает мою руку на мои колени. – Все дело только в чертовом Марке.

– Нет, Рус, ты вообще меня не услышал, – снова пытаюсь достучатся, но у бывшего опускается планка.

– О, не надо! – восклицает, подняв руки и останавливая слова раскрытыми ладонями. – Я своими глазами видел, как ты рыдала! Своими собственными глазами! Как убивалась по мне. По мне! Спустя месяцы! Ты нашла себе утешение, только и всего. Но такие, как он, любят только добиваться. А потом растворяются так же внезапно, как и появились.

Мои губы начинают дрожать от обиды.

– Зачем ты мне это говоришь? По-твоему, в меня нельзя влюбиться?

– Какая ты наивная, – закатывает глаза и в раздражении отворачивается от меня. – Я говорю не о тебе, а о нем. Ты ни черта не смыслишь в мужчинах.

– Вот тут соглашусь, – бросаю едко и размашисто стираю злые слезы. – Знаешь, что? Катись ко всем чертям. Ты достаточно меня унизил, таскаясь месяцами. Бесишься, что не удалось усидеть на двух стульях? Это только твоя проблема, и моей не станет.

– Ярослава, – произносит насмешливо, не оборачиваясь.

– Да, представь себе, Ярослава. Так разоткровенничалась, что сдала и тебя, такого влюбленного, и твою любовницу.

– О чем ты? – разворачивается ко мне лицом.

– Это был ее список.

– Бред, – морщится. – Откуда ему у нее взяться, если я брал ее девственницей?

– И это я-то наивная? – приподнимаю брови, а Руслан багровеет. – Уверена, она уже записалась к врачу, чтобы стать невинной для другого папика.

– Замолчи, – рычит и сжимает кулаки. – Прошу, замолчи.

– Неприятно, когда говорят, что тебя использовали, да? – спрашиваю без насмешки.

– Подожду, когда ты разобьешь лоб о собственные грабли.

– Или нет, – улыбаюсь ему назло.

– Именно. Или ты все придумала, просто чтобы вывести меня.

Молча беру в руки телефон и пересылаю ему запись с диктофона.

– Доказательства в твоем мобильном. А теперь, пожалуйста, уходи.

– Мы еще вернемся к этому разговору, поверь. И я не скажу «я же говорил». Я скажу, что мне чертовски жаль, что я подвел нас к этому. Я буду долго извиняться и доказывать, что способен быть предан тебе. Если понадобится, всю жизнь. Но ты добрая, Тась. Ты впустишь меня в свое сердце гораздо раньше.