После развода. Не предал, а разлюбил

Глава 13

Таисия

Ощущение, будто мою дочь взяли в заложники. Вчера ее выписали, но кроме как по телефону поговорить не удалось: Руслан забрал ее к себе. Причин нашлось много – там и вещи ее, и от больницы ближе, плюс у него начался отпуск, так что сможет всецело сосредоточиться на ней. Разумные доводы, на которые у меня не нашлось контраргументов, кроме лютой тоски по своей глупышке.

Так что утром, с трудом дождавшись адекватного для визита времени, заезжаю в пекарню за вкусностями и еду к ним. Как мне не претила мысль, что эту квартиру он купил для своей любовницы, дочери показан постельный режим.

Руслан поджидает у приоткрытой двери. Мокрые после душа волосы, гладко выбрит, одеться не потрудился. Банный халат глубокого темно-синего цвета выгодно подчеркивает голубые глаза, но запахнуться мог бы и поплотнее, а не являть миру, то есть, мне, подкачанную грудь, покрытую короткими темными волосками.

– Проходи, – бросает коротко и отходит вглубь прихожей. – У нас небольшой погром, не успел убраться.

– Ты хотел сказать, вызвать клининг, – поправляю, закрывая за собой дверь.

– Как будто есть разница, – закатывает глаза. – Если бы эта свиристелка не заработала постельный режим, заставил бы ее.

– Кто там? – кричит дочь из недр явно не маленькой квартиры. – Мама?!

– Мама, кто еще! – рявкает Руслан через плечо.

– Откуда я знаю?! Твоя шизанутая?! – огрызается дочь.

– Скандалите? – хочу спросить печально, но улыбку сдержать не получается.

– Рад, что это доставляет тебе столько удовольствия, – ехидничает бывший.

– Не это, – улыбаюсь уже не сдерживаясь.

– Тут я с ней солидарен, – морщится Руслан. – Дождалась, пока я заберу Юлю, думала, походу, что с ее помощью переубедит меня. Лучше б уехала, когда говорил.

– Я ее шмотки с балкона швыряла, – хвастает дочь, появляясь в прихожей в пижаме, которую дарила ей я.

– Брысь в кровать, – шикает Руслан.

– Утку ты мне не поставил, – ерничает Юля и семенит ко мне. Обнимает и быстро отстраняется. – Брр! А там что? Так пахнет вкусно!

Отдаю ей пакеты, разуваюсь, расстегиваю куртку. Руслан галантно помогает ее снять, вешает в шкаф.

– Это оно? – ахает дочь, заглянув во второй пакет. Вчера похвастала ей новым платьем, которое купила к свадьбе, пообещала показать. – Померяй!

– Попозже, Юль. Как ты себя чувствуешь?

– Буду лучше, когда ты померяешь!

– У тебя точно сотрясение? Уж больно ты бойкая, – ворчу и прохожу вслед за ней, озираясь по сторонам.

Должна признать, вкус у Виктории есть. Или у дизайнера, что более вероятно. Стильно, функционально, светло. Правда, пустовато. Комнаты выглядят какими-то необжитыми.

Прохожусь по гостиной, совмещенной с кухней, и только после этого начинаю замечать детали, вроде чистых пятачков на пыльной мебели. Провожу по одному пальцем, а Юля, заметив мой жест, презрительно фыркает:

– Эта шиза разбила все, что билось. Папа вчера до ночи осколки убирал, в обуви ходили. А такой милой казалась, – вздыхает и морщится. – Пойду обратно в кровать. Когда долго стою голова трещать начинает… а лежу, вроде норм, как будто и ничего…

Снова иду за ней по пятам, машинально поправляю ее одеяло, прежде чем устроиться на краешке кровати.

– Спасибо, что приехала, – произносит дочь через силу и я успеваю увидеть, что она смотрит на дверь за моей спиной. Оборачиваюсь, но Руслан успевает спрятаться.

– Шпаргалка есть? – хмыкаю беззлобно.

– Да блин, – снова морщится Юля. – Я правда рада, мам. Ну, что ты… не ненавидишь меня.

– Но вины за собой не чувствуешь, – слабо улыбаюсь, хотя слышать это горько.

– Да не то чтоб… ну просто ты тоже так себя вела… да, она оказалась стервой, но могла бы быть такой, какой хотела казаться. А ты не могла знать наверняка. И плохо к ней относилась только потому, что папа выбрал ее.

– Юлия! – рычит Руслан, а дочь театрально вздыхает.

Могла бы я, конечно, рассказать ей все. Открыть глаза на то, что ее папочка не так уж и благороден. Что ходил налево месяцами, в чем не постеснялся признаться. Но зачем? Чтобы она разочаровалась еще и в нем? Сделать плохо близким, чтобы самой выглядеть лучше? Я не из таких людей.

– Мне нужно было чуть больше времени, чем ты мне дала, – улыбаюсь через силу. – И, как видишь, платье я все же купила. Сейчас покажу.

Встаю и иду к двери, закрывая ее перед любопытным носом бывшего.

– Я тоже хочу посмотреть! – грохает кулаком в дверь. – Я бы все равно увидел!

Дочь хихикает, а я раскладываю платье на стуле и снимаю с себя ставшие сильно просторными джинсы и водолазку.

– Мама… – шепчет Юля, когда я застегиваю за спиной молнию и разметаю по плечам волосы. Приподнимается, чтобы было удобнее меня разглядывать, а потом вдруг кричит: – Пап, посмотри, какая мама красивая!

Успеваю только сделать свирепое лицо, как врывается бывший. Окидывает меня взглядом сначала со спины, от чего по обнаженному позвоночнику проносится волна мурашек. Потом перемещается к кровати и долго разглядывает спереди.

– Самая, – с трудом разжав зубы, роняет Руслан.

Юля резко поворачивает голову и пялится на него с намеком на недоумение. А потом ее взгляд загорается. Вижу это так отчетливо, что сердце сжимается.

– Вика ей в подметки не годится! – заявляет дочь дерзко. – Хорошо, что свадьбы не будет, неприлично быть красивее невесты.

– Кто бы говорил о приличиях, – не упускает возможности съязвить Руслан и недобро косится на дочь.

Юля досадливо зажмуривается и передергивает плечами.

– Мам, я хотела кое-что обсудить…

– Мы не переведем тебя в другую школу, – высекает Руслан.

– Согласна, – поддакиваю без промедлений.

– Да как я там появлюсь? – срывается дочь в слезы. – Все в курсе этой истории!

– Это называется – последствия, – кривляется Руслан. – Поблажек не жди. И хоть раз подумай не только о себе, – раздосадовано морщится и выходит.