После развода. Не предал, а разлюбил

Глава 14

Богдан

Когда двери лифта открываются, у меня сжимаются кулаки. В правой шуршит упаковкой букет, в левой – с хрустом ломается коробка пирожных. С самой выписки его не видел и надеялся, что не увижу еще как минимум столько же. Повезло ему, что руки заняты, так и тянет в морду дать.

Марк сухо кивает и выходит, а у меня кровь закипает. Ты со мной еще и здороваешься?! Руку протяни, которой мою жену лапал! Паскуда!

Поднимаюсь на нерве. Нога только сильнее ноет, уже сам готов ей вторить. Кое-как расправляю замятый угол коробки со сладостями и только собираюсь позвонить, как дверь распахивается.

– Проходи, – щебечет Тася, собирая волосы в низкий хвост. – У меня не очень чисто, надеюсь, это ничего.

Шагаю в квартиру и в нос бьет аромат кофе и уюта. Что, не очень чисто? Не замечаю. Фотографии в рамках, детские рисунки на стенах, всякие безделушки, румяную хозяйку – это да. Это то, за что цепляется взгляд. А не за пыль на мебели, которую, кстати, еще постараться надо, чтобы найти.

– Это мне? – тихо смеется Тася, а я отмираю.

– Да, не знал, что еще, – бубню. – Деньги же не возьмешь?

– Неа, – улыбается шире. – Спасибо большое. Проходи в комнату, сейчас пристрою только куда-нибудь…

Прохожу. Повсюду вазы с цветами, что только добавляет красоты ухоженному жилищу. В таком и старость провести не обидно. Ремонт довольно древний, но вся мебель лаконичная и в прекрасном состоянии. Но главное, чувствуется женская рука. Тут даже стены, по ощущениям, пропитаны заботой. Впрочем, ничего другого и не ожидал.

Зависаю взглядом на красных розах. Бутоны сильно распустились, но они все еще прекрасно выглядят. А потом вдруг так простреливает в ногу, что я, поморщившись, плюхаюсь на диван.

Марк.

Чертов, мать его, Марк!

– Я помешал? – спрашиваю немного охрипло, когда Тася возвращается.

– Нет, что ты! – заверяет горячо. – Вчера вечером, пожалуй, мог бы, – хихикает и смущенно роняет взгляд, – а сегодня все равно на работу. Так, ну что, – хлопает в ладоши. – Стола, как видишь, нет. Будем импровизировать. Снимай штаны.

Она такая счастливая, что у меня к боли в ноге прибавляется еще и боль на сердце. Достаю из кармана цветастые летние шорты, а от ее звонкого смеха тысячи осколков врезаются в грудь.

– Подожду в коридоре. Позовешь.

Снова выходит. Встаю, спускаю брюки и спрашиваю:

– Это с ним я столкнулся в лифте?

– М-м-м… скорее всего. Как выглядел?

– Высокий, волосы темные, глаза зеленые.

«Морда наглая», – добавляю мысленно.

– Да, – наверняка с улыбкой отвечает Тася.

– Где познакомились? – учиняю настоящий допрос, но она будто не замечает:

– Не поверишь, у дверей твоего агентства. Стоило только забить на мужиков, как появился один весьма предприимчивый.

«Виолетта. Без нее точно не обошлось», – думаю с гневом.

– Готов, – сообщаю кратко.

Тася входит и поджимает губы, пытаясь не рассмеяться.

– Прости пожалуйста, – говорит виновато и накрывает рот ладонью.

Я в классической рубашке и оранжевых шортах с пальмами, сам бы поржал, да настроение не то.

– Можешь смеяться. Мне слишком давит на ногу и, как следствие, на мозг, так бы поддержал.

– Прости, конечно, – моментально становится серьезной.

Подсказывает, как расположиться на диване, растирает в руках массажное масло и без промедлений приступает.

Уже спустя пять минут чувствую расслабление. Шумно выдыхаю, вижу ее улыбку и ловлю брошенный вскользь понимающий и ободряющий взгляд.

– Я в самом деле выгляжу нелепо, – получается даже улыбнуться.

– Прям как я в пуховике поверх вечернего платья, – хихикает о своем. – Как продвигается с врачами для Дениса?

– Отлично. Уже договорился. Теперь дело за ним. Парню нужно очнуться, в таком состоянии на операцию никто не пойдет. Но я уверен, он справится. Молодой, активный.

– Конечно, – мелко кивает и повторяет, будто пытается убедить себя: – Конечно, справится. У него вся жизнь впереди. Еще столько дров наломать нужно…

– Да уж, – хмыкаю и прикрываю глаза.

У этой женщины поистине волшебные руки. Сегодня это ощущается особенно остро. То ли я намаялся за ночь, что сейчас так мажет, то ли у нее ночь была прямо противоположной… Как же с этого тошно. Я же понимаю, что… черт!

– Больно? – Тася резко снимает с меня руки и смотрит с тревогой. – Ты поморщился.

– Нет, я о своем задумался, – говорю быстро, чтобы она выдохнула.

– Не пугай меня так… – бормочет, возвращаясь к массажу. – Поделишься?

– Да на работе гемор, – вру и чувствую себя от этого отвратительно. Но пока не поговорю с Виолеттой, лучше помалкивать. Вдруг я ошибся с выводами? Надеюсь, я ошибся. – Вот откроешь свое дело – узнаешь.

– Да куда мне, – немного печально улыбается. – Судя по рассказам Марка, это тот мужчина, – дает короткую ремарку, – я не потяну.

– Это он сказал?

– Нет, уверена, он бы сказал обратное, – тихо смеется. – Это мое личное непредвзятое мнение. С большим успехом я могла бы стать терапевтом.

– А я думаю, получится. Просто пока недостаточно стимулов. Мне семью надо было кормить. И у меня была конкретная такая поддержка в лице Виолетты.

«И Марка», – вспоминаю с тоской.

Как бы то ни было, другом когда-то он был хорошим. Пока не показал свое истинное лицо. А может, просто рассказать об этом Тасе? Пусть увидит его с другой стороны. Пусть знает, что ему нельзя доверять. И когда они расстанутся, а это при любом раскладе произойдет довольно скоро, я…