После развода. Не стану второй!

5

Под моими ногами обрыв, и с каждым шагом вперёд я срываюсь в никуда.

Поэтому останавливаюсь.

Утопаю в дожде.
Не знаю, как долго так стою.
Минуты? Часы? Время перестаёт быть временем, оно становится болью.

Сердце не просто стучит, оно хочет вырваться наружу. Дождь усиливается. Косой, острый, хлещет в лицо, в глаза, в грудь — как будто пытается меня остановить. Кричит: «Не иди туда!»
Но я снова иду.
Медленно, будто в воде.
Подхожу ближе к машине.⠀
Окна запотели.
Медленно, беззвучно по стеклу стекают капли. Дождь стучит по крыше.⠀
Я ничего не вижу.⠀
Но слышу.
Сначала не верю, но…
Громкие, протяжные стоны.

Её голос. Его голос. Они сливаются.

Ноги становятся ватными. Пальцы ледяными.
Останавливаюсь у пассажирской двери. У той, где он сидит. Где он целуется, прикасается, дышит, смотрит — но не на меня. Не со мной.

Открываю дверь. ⠀⠀
Они даже не заперли машину.

Они не боятся. Не стесняются. Не скрываются.
Им не приходит в голову, что я могу быть рядом. Что я вообще существую.
Спинка водительского сиденья откинута назад. Блондинка лежит, её блузка расстёгнута, обнажая грудь. Ноги раздвинуты. ⠀
Руслан склонился над ней. Его рука под её юбкой.
Они целуются — жадно, яростно, неотложно.
Словно в мире не осталось ничего, кроме них.

Внутри меня один сплошной, длинный, безмолвный крик.

Заметив меня, блондинка издаёт странный звук — полукрик, полустон — не то от страха, не то от неожиданности.

Руслан не понимает, не оборачивается. ⠀
Продолжает.
Его рука всё ещё под её юбкой. Пальцы двигаются, губы целуют.

— Рус… кто это... — простанывает она, не поднимая головы.

Он медленно поворачивает голову, смотрит на меня через плечо.
Наши глаза встречаются.⠀
На его лице ни капли страха. Ни тени раскаяния.
Только… досада.

— Чёрт… – выдыхает он. – Вика, что ты здесь делаешь? Ты должна быть дома.

Не «прости».
Не «это не то, что ты думаешь».
Не «я не хотел».⠀
Только «что ты здесь делаешь».
Как будто я нелегально нарушила границы чужого мира.⠀
И вот тогда я понимаю — это не просто измена. Это предательство с хладнокровием хирурга. Словно он давно разрезал нашу связь, только не сказал мне.

— Должна быть дома? — Мой голос срывается.

Руслан смотрит на меня, не вынимая руку из-под юбки его любовницы.

Выглядит возбуждённо и раздражённо одновременно.

Любовница потупилась, натягивает блузку, поправляет грудь, но делает это лениво, не прячась. Словно не чувствует вины, лишь неловкость. Неловкость, что их застали.
— Иди домой, мы потом всё обсудим. Сейчас не время и не место.
Иди?
Он хочет, чтобы я ушла. Сквозь дождь. Сквозь холод. Сквозь шок.
— У твоей матери подозрение на сердечный приступ. Она в больнице.
Он застывает.
— Что? — с трудом выговаривает. — Ты лжёшь?
— Нет, Руслан, я не лгу. Её увезли в больницу. Она тебя искала. Звонила тебе, но ты не отвечал. Мне позвонила её соседка.
Руслан садится ровнее.
— Чёрт… — Тянется к карману. — Я отключил телефон. Я просто хотел…
— Да, я заметила, чего ты хотел. Ничего страшного. В следующий раз доведёшь до конца, – едко усмехаюсь.
Руслан наконец полностью осознаёт случившееся. Выскакивает из машины, включает телефон.

Его движения резкие, быстрые, будто он пытается вернуть контроль над собой и над ситуацией, которая уже давно ускользнула из его рук.

Он смотрит на меня. Его глаза полны раздражения, растерянности и… чего-то неуловимого, возможно, страха, но он не позволит себе это признать.

Собираюсь уйти, но Руслан хватает меня за руку, удерживает.

— Я сейчас всё решу. Позвоню, узнаю… Ты на машине? Сразу поедем в больницу…

Вывернувшись из его хватки, с силой толкаю его к машине. Так, что он снова оказывается на сиденье.

— Застегни штаны, дорогой, а то твоя новая возлюбленная увидит, как быстро ты сдаёшь позиции.

С этим я ухожу.