После развода. (не) законченная история

Глава 11 Даша

Церемония начинается.

Регистратор произносит свои скучные и заученные фразы. Гости улыбаются. Андрей сжимает мою руку. Всё идёт по плану.

Но слова Павла молоточками стучат в голове.

Настойчиво и больно.

«Не соглашайся».

Я стараюсь отогнать мысли, натягиваю улыбку и смотрю на Андрея. Он улыбается в ответ, но почему-то его улыбка кажется мне неестественной.

Или у меня уже паранойя?

Регистратор протягивает ручку.

– Прошу вас оставить подписи.

Я заношу руку над документом, и в этот момент дверь распахивается с таким грохотом, что несколько женщин вскрикивают.

В проёме стоит какая-то незнакомка.

Молодая. Красивая. Ухоженная.

Волосы уложены волнами, макияж безупречен. Одета в свободное бежевое платье, которое мягко облегает фигуру. Она выглядит так, словно пришла на светский приём, а не на чужую свадьбу.

Но главное это выражение ее лица. Оно холодное и торжествующее.

– Стойте, – спокойно, но жестко произносит она, что становится жутко.

Я замираю, рука с ручкой зависает в воздухе.

Андрей бледнеет.

Хотя нет, не просто бледнее. Краска буквально сходит с его лица, губы становятся бескровными, а скулы заостряются.

В зале повисает тишина. Гости замирают, кто-то оборачивается на незнакомку, кто-то перешептывается.

Я медленно опускаю руку и смотрю на Андрея.

– Ты уверен, что поступаешь правильно? – женщина делает шаг вперёд, и на её губах появляется лёгкая, почти незаметная ухмылка.

– Ты что здесь делаешь?! – шипит Андрей сквозь зубы, и я вижу, как его челюсть напрягается.

– Думаю, твоя невеста должна знать правду, не так ли?

Внутри меня все переворачивается. Холод разливается по животу, поднимается к горлу.

Я сжимаю букет еще сильнее и чувствую, как ленты врезаются в ладонь.

– Милая, не слушай её, – Андрей наклоняется ко мне, а его дыхание касается уха. – Ставь подпись, и пойдём праздновать.

Я молчу. Смотрю на женщину.

Потом на Андрея.

Потом снова на неё.

Неужели Павел был прав?

Сердце тяжело бьётся где-то внизу.

– Уходи! – шипит Андрей, делая шаг к ней.

– И не подумаю.

Она идёт медленно и уверенно, будто это её территория. Каблуки цокают по полу. И каждый шаг отдаётся у меня в висках.

– Что происходит? – мой голос звучит ровно. На удивление ровно, учитывая, что внутри всё кипит.

– Происходит жёсткое столкновение с реальностью, дорогая, – она останавливается в паре метров от нас.

– Заткнись! – рычит Андрей.

– А то что?

– Пожалеешь, дура!

Я вижу краем глаза, как в зал входит Павел. Он встаёт у стены, скрестив руки на груди, и наблюдает. Его лицо непроницаемо, но взгляд полон боли.

– Может, вы всё-таки объясните? – я смотрю на женщину, и моя рука медленно опускает букет.

– Раз Андрюша так настойчиво меня выгоняет, значит, ты не в курсе.

– Не в курсе чего?

Пауза.

Она смотрит мне в глаза, и я вижу, как её губы растягиваются в улыбке: холодной и победной.

– У него есть ребёнок. И ему уже пять лет.

Мир качается. Или даже рушится.

Пять лет!

Пять лет?

Столько, сколько мы встречаемся?

Я чувствую, как пальцы немеют. Букет выскальзывает из рук и падает на пол.

– Что? – мой голос звучит глухо, будто доносится издалека.

– Да, сын, – она наклоняет голову, словно изучает мою реакцию. – Но это ещё не всё.

Мне кажется, что я перестаю дышать. Или точнее воздух перестает поступать в легкие.

– Я беременна вторым. Уже третий месяц. И его отец тоже Андрей.

В зале повисает звенящая и оглушающая тишина.

Я стою и смотрю на Андрея.

Он избегает моего взгляда, смотрит в пол, а его кулаки сжаты.

Третий месяц?

Боже.

Когда он делал мне предложение!

Внутри всё обрывается.

Как натянутая струна.

Я слышу, как кто-то из гостей ахает. Вася хватает меня за руку, сжимает сильно, что я чувствую боль.

– Даша... – начинает Андрей, но я поднимаю руку, останавливая его.

– Не надо.

Я говорю холодно и равнодушно, словно это все происходит не со мной. Я смотрю на него, и внутри меня нарастает тихая и ледяная.

Я наклоняюсь и поднимаю букет с пола. Цветы слегка помялись, но это неважно.

Разворачиваюсь к Андрею.

Он смотрит на меня со страхом в глазах.

Я делаю шаг.

Потом ещё один.

И влепляю ему пощечину цветами. Лепестки разлетаются по полу.