После развода. (не) законченная история

Глава 20 Павел

– Павел, – Андрей первым нарушает тишину. Как-то слишком спокойно говорит он. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

– А я не ожидал, что у тебя хватит наглости сюда приехать, – отвечаю я. – После того, что ты сделал.

Он усмехается. Усмехается! Будто это какая-то игра.

– Это касается только меня и Даши, – говорит он, делая шаг вперед. – Не лезь не в свое дело.

– Еще как мое, – я не отступаю. Наоборот, иду навстречу, сокращая расстояние. – Ты унизил ее. Растоптал ее чувства. И теперь думаешь, что можешь просто приехать и...

– И поговорить с ней, – перебивает он. – Объяснить все. У меня были причины молчать.

– Причины? – Зло усмехаюсь я. – Какие, причины могут оправдать то, что ты скрывал любовницу, вашего пятилетнего ребенка и ее очередную беременность? Ты вообще зачем жениться то собрался?

– Это не твое дело, Павел, – он смотрит на меня холодно. – Ты ей кто? Бывший муж? Тот, кто сам когда-то разрушил ее жизнь? Не смеши меня.

Удар по больному. Я сжимаю челюсти так, что аж скулы сводит.

– Уезжай, – тихо говорю я. – Уезжай прямо сейчас. И не показывайся Даше на глаза. Она не хочет тебя видеть.

– Пусть сама мне об этом скажет, – Андрей делает еще шаг, пытается обойти меня.

Я перегораживаю ему путь, упираюсь ладонью в его грудь.

– Я сказал – уезжай.

– А я сказал – ты не имеешь права мне указывать, – он сбрасывает мою руку. – Отойди.

– Ни за что.

Секунда. Две. Мы стоим, глядя друг другу в глаза, и воздух между нами накаляется до предела.

А потом он толкает меня. Резко и сильно.

И я отвечаю.

Мой кулак врезается ему в челюсть раньше, чем я успеваю подумать. Хруст. Боль в костяшках. Андрей шатается, но не падает. Хватается за куртку и тянет на себя.

Мы срываемся с места одновременно.

Его удар приходится мне в скулу. Взрыв боли, искры перед глазами. Я отвечаю в живот, слышу его сдавленный выдох.

Сбрасываем куртки.

Мы рвем друг на друге одежду. Его пиджак трещит по шву, моя рубашка расстегивается, пуговицы летят в стороны.

– Ублюдок! – рычит он, замахиваясь снова.

Я уклоняюсь, но не полностью – удар скользит по брови. Что-то лопается, теплая кровь течет по лицу.

Мы падаем.

Снег под нами холодный и мокрый. Я оказываюсь сверху, бью его в лицо: раз, второй. Кровь брызжет из его рассеченной губы. Он переворачивает меня, теперь он сверху, его кулак врезается мне в челюсть.

Вкус крови во рту. Звон в ушах. Ярость, чистая и жгучая накрывает меня.

Я сбрасываю его, мы катаемся по снегу, как два зверя. Его пиджак разорван, моя рубашка висит уже клочьями. Снег красный от крови.

– Павел! Андрей! Прекратите!

Раздается неожиданный возглас Даши.

Я замираю, кулак занесен для удара. Андрей подо мной, лицо в крови, бровь рассечена.

– Прекратите немедленно! – она бежит к нам, Волосы растрепаны от ветра. Глаза огромные и испуганные. – Что вы делаете?! Павел, остановись!

Она хватает меня за плечо, пытается оттащить.

– Даша, не надо, – я встаю, тяжело дыша. Грудь вздымается, сердце колотится как бешеное. – Это не...

– Замолчи! – она смотрит на меня с холодным равнодушием.

Андрей поднимается, держась за ребра. Кровь течет из его носа, губа распухла.

– Даша, – хрипит он. – Мне нужно поговорить с тобой. Объяснить...

– Нет, – каяая головй, холодно произносит она. – Между нами все кончено, Андрей. Все. Ты понимаешь? Я не хочу тебя слушать.

– Даш, пожалуйста, – он делает шаг к ней. – Дай мне шанс. Я люблю тебя. Я совершил ошибку, но...

– Ошибку? – она смеется. – Ты называешь это ошибкой?

– Даша, я...

– Уходи, – она смотрит на него, а в глазах лед. – Уходи прямо сейчас.

Но он не уходит. Вместо этого он хватает ее за руку, сжимает запястье.

– Ты поедешь со мной, – жестко говорит он. – Мы все обсудим. Я все объясню. Поехали!

Он тянет ее за собой, к машине.

– Отпусти! – Кричит Даша, пытаясь вырваться. – Андрей, отпусти меня!

Что-то внутри меня взрывается.

Я срываюсь с места, хватаю его за рук. Ту, которой он держит Дашу. Выкручиваю запястье, заламываю назад, быстро, профессионально. Прием, которому меня учили когда-то давно, в армии.

– Я сказал, – шиплю я ему в ухо, – отпусти ее.

– Пусти! – орет он. – Пусти, сука!

Я выкручиваю сильнее. Чувствую, как кость сопротивляется, еще немного, еще...

Хруст.

Резкий и отчетливый.

Андрей вскрикивает. Звук нечеловеческий и полный боли. Его пальцы разжимаются, он падает на колени, прижимая сломанную руку к груди.

– Ты сломал мне руку, – хрипит он. Лицо его белеет. – Ты сломал мне руку, ублюдок!

Я стою над ним, тяжело дыша. Кровь капает с моего лица на белый снег. Рубашка разорвана, обнажая грудь, которая вздымается от ярости и адреналина.

– В следующий раз сломаю шею, – говорю я тихо. – Если еще раз тронешь ее.

Даша смотрит то на меня, то на Андрея. На свое запястье, где уже проступают красные отметины от его пальцев.

– Вызовите скорую!