После развода. (не) законченная история

Глава 22 Павел

Даша отстраняется от меня. И я сразу замечаю, как ее лицо становится непроницаемым. Словно опускается занавес.

Она выпрямляет плечи и гордо поднимает подбородок. Я очень хорошо знаю эту позу. Видел ее тысячу раз за годы брака. Это ее броня.

– Какой ребенок? – Ее голос звучит ровно и почти безразлично. – Павел, я же объяснила тебе. Это сын моей подруги Кати. Ты просто неправильно понял.

– Не ври мне, – перебиваю я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все сжимается. – Я слышал, как ты разговаривала с ним. Ты была очень нежна с ним.

Она качает головой, и на ее губах появляется натянутая улыбка.

– Я для него как вторая мама, понимаешь? Катя много работает, я часто сижу с Мишей. Он привык ко мне.

– Даша.

– Что? – Она скрещивает руки на груди, и я замечаю, как слегка дрожат ее пальцы. Но лицо остается каменным. – Что ты от меня хочешь услышать, Паша?

– Правду! – Я делаю шаг к ней, и она инстинктивно отступает. Это ее движение ранит меня сильнее. – Просто скажи мне правду. У тебя есть ребенок?

– Нет, – отвечает она твердо, глядя мне прямо в глаза. – У меня нет ребенка.

Ложь.

Я чувствую это каждой клеткой.

Знаю ее слишком хорошо. Вижу, как она напряжена, как избегает моего взгляда, делая вид, что поправляет волосы.

– Почему ты не можешь просто сказать правду?

– Потому что тебе нет до этого дела! – Ее голос повышается, и я чувствую, что ей больно. – Мы развелись, Павел. Семь лет назад. Ты сделал свой выбор. Так какое ты имеешь право лезть в мою жизнь сейчас?

Злость поднимается волной, но я сжимаю кулаки, заставляя себя не повышать голос.

– Я имею право, если речь идет о моем ребенке.

– Твоем? – Она смеется. И от этого смеха становится не по себе. – Ты так уверен в себе? Ты думаешь, что если у меня и был бы ребенок, то обязательно от тебя?

Удар ниже пояса. Я чувствую, как кровь приливает к лицу.

– Не надо, – говорю я сквозь зубы. – Не надо вот этого.

– Чего не надо? Правды? – Она подходит ближе, и я вижу огонь в ее глазах. Вижу боль, которую она пытается спрятать за гневом. – Ты хочешь правду, Павел? Вот она: ты потерял право задавать мне вопросы в тот день, когда подписал бумаги о разводе. В тот день, когда выбрал все что угодно, только не меня.

– Я пытался спасти наш брак! – Я больше не могу сдерживаться. – Ты же сама...

– Я сама что? – Ее голос звенит от ярости. – Должна была простить твою измену? Забыть о вашей связи? Нет, Павел, я так не могу. И ты прекрасно об этом знаешь. А теперь ты приходишь сюда, лезешь в драку, задаешь вопросы. Зачем? Чтобы успокоить свою совесть?

– Затем, что я люблю тебя! – Вырывается у меня, и она замирает. – Всегда любил. Даже когда подписывал чертовы бумаги.

Повисает тишина.

Даша смотрит на меня, и на секунду мне кажется, что я вижу слезы в ее глазах. Но она моргает, и они исчезают.

– Если бы ты любил, – говорит она тихо, и в ее голосе столько боли, что хочется обнять ее и не отпускать, – ты бы добился прощения тогда. Но ты выбрал не меня. Ты решил, ну и ладно. А теперь слишком поздно.

– Даша...

– Уходи, Павел. – Она отворачивается, и я вижу, как дрожат ее плечи. – Просто уходи. И не лезь больше в мою жизнь. У меня нет ребенка. А если бы и был... – Она оборачивается, и ее взгляд полон решимости. – Это не твое дело.

Я чувствую, как внутри все кипит.

Злость, обида, отчаяние.

Все смешивается в один ком.

– Значит, есть, – выдыхаю я. – Есть ребенок.

– Я не говорила этого.

– Но и не отрицаешь.

– Павел, уходи! – Она почти кричит теперь. – Немедленно!

Я смотрю на нее покрасневшие щеки, сжатые губы и влажные глаза, которые она отчаянно пытается скрыть.

И понимаю: она не скажет.

Но я узнаю. Обязательно узнаю.

Иду к двери, но на пороге оборачиваюсь.

– Я все равно узнаю правду, Даша. – Мой голос звучит жестко, и я вижу, как она вздрагивает. – Рано или поздно. Но я узнаю.