После развода. Ненужная истинная дракона

глава 5

Стала ли я слушать ответ?

Нет. Мне это было неинтересно.

Знала ли я во что мне обойдется выброс магии?

Да. Поэтому струйку крови под носом я вытерла быстро.

Считала ли я, что моя слабая природная магия задержит Герберта?

Нет.

Для чего я это сделала?

Чтобы показать, что я не собиралась молча глотать все оскорбления и унижения, которые приготовил для меня бывший муж, непонятно для чего явившийся спустя два года после развода в старое поместье.

Я развернулась и медленно пошла в сторону дома. Но вскоре тяжёлые шаги настигли меня.

Я знала, что он просто спалит к чёртовой матери всю мою слабую защиту. А ещё я понимала, что не останется ничего в качестве преграды Герберту для того, чтобы сделать то, что он задумал.

— Два года испортили тебя. Сделали непокорной.

— Два года не испортили меня, Герберт, два года дали мне понять, что означает, когда рано утром ты не понимаешь, что твои дети будут есть на завтрак. Просто от того, что кладовые пусты. Два года не испортили меня, а дали понять, что находясь замужем это не равно в безопасности. Два года дали мне понять, что ночью, когда младшая дочь будет захлёбываться истерикой, потому что папа прогнал её, я ничего не смогу ей объяснить. Если ты хотя бы на секунду представишь, что испытывала твоя дочь в изгнании, то ты все поймёшь без слов. А если вдруг задумаешься, что значит для мальчишки, который верил в то, что отец его самый сильный, самый смелый, самый лучший, понимание, что он какой-то не такой. бракованный, не показавший силу, то ты тоже все поймёшь! Но тебе не позволит твоё эго, твой статус, твоё приближение к королю задуматься о том, что все поступки имеют последствия. И поэтому ты сейчас стоишь здесь такой красивый передо мной, рассказывая о том, что свету интересно, как жила два года бывшая истинная. Так давай я приеду и расскажу, как я жила!

Я вывернулась из рук Герберта и поднялась быстро по ступенькам.

Не хотела, чтобы он проходил в дом, не хотела, чтобы он встречался с детьми, для которых это будет ещё большим ударом.

Папа приехал не потому, что соскучился, папа приехал, потому что у него любовницу решили узаконить, потому что там ребёнок одобренный королевским советом, потому что там, видите ли, магия крови проснулась.

А за столько лет какие только маги и человеческие драконьи, да даже эльфийские не смотрели на Руперта и разводили руками, говоря, что магия в мальчике определённо есть: сильная, неподвластная, как одна из самых страшных стихий. Но только ей что-то мешает пробудиться и надо ждать.

И я готова была ждать и год, и два, и десять, и пятнадцать лет.

Но Герберту это надоело.

— Я расскажу, как я жила эти два года, как считала, крохи-деньги, которые мне с барского плеча отсчитывал муж и как пыталась вытащить увядающее поместье из долговой ямы. А ещё я расскажу о векселях на имя градоправителя соседнего города, который давал рабочую силу для того, чтобы возделывать поля. Я все это расскажу, и, знаешь, самое страшное в этом рассказе будет о том, что ребёнок на протяжении двух лет не знал ничего вкуснее, чем засахаренное варенье пятилетней давности!

Герберт стоял, смотрел на меня темным взглядом, в котором читалось, будто бы он недоволен этой отповедью, будто бы я что-то сделала не то, а не то, что он поступил чудовищно по отношению к своей семье.

— Поэтому ты не переживай, приглашение можешь оставить где-нибудь на столике, я обязательно как-нибудь его вскрою и дам ответ. Но поверь, ты взвоешь, если я окажусь на этом чёртовом балу и взгляну в глаза той, которая не постеснялась лечь под женатого мужчину. И не постеснялась заявить о том, что она его новая, истинная, при этом старая, никуда не делась, старая все также каждое утро наблюдает в зеркалах вьющийся узор на позвоночнике!

— Анна! — холодный, замораживающий все вокруг голос прозвучал громом. — Если ты вдруг решила, будто бы имеешь право мне высказывать, что я сделал что-то не то, то в первую очередь подумай о том, как ты себя вела все годы нашего брака, вместо того, чтобы дать достойных наследников роду. Ты сводила все к тому, что обязательно у нас получится разбудить магию в Руперте. Но ты ни разу не задумывалась о том, что если ты не можешь родить нормального наследника, то дело в тебе!

Я хотела дёрнуться, взмахнуть рукой и, видит драконий Бог, ударить бывшего мужа по лицу, но я все-таки понимала, что моя слабая магия ничто по сравнению с непокорной стихией Герберта, поэтому вскинула подбородок и зашла внутрь.

Стянула полушубок, быстро повесила в шкаф. Адалинда стояла на балюстраде второго этажа и во все глаза смотрела за тем, что происходило внизу, сжимала маленькими ладонями тонкие балясины лестницы.

И когда следом за мной в дом вошёл Герберт, глаза дочери расширились от ужаса.

— Ты приехал нас забрать, папочка, да? — Тихо произнесла дочь в оглушающей тишине.

У меня на глаза набежали слезы, потому что он приехал не забрать нас.

Он приехал нас унизить.

Руперт появился из-за угла коридора. И, застыв, насупился, глядя на отца, который для него был примером для подражания.

— Что, ссылка закончена? — Изменившимся за эти два года голосом, приобретшим хрипловатые ноты, спросил сын, исподлобья глядя на отца.

Я не хотела врать, поэтому просто пожала плечами и честно выдала.

— Нет. Отец прибыл для того, чтобы сказать, что мы приглашены на его помолвку с какой-то леди Измирой.