После развода. Ненужная истинная дракона

Глава 8

Я захлебнулась воздухом, дёрнулась в сторону сына, но Герберт перехватил меня.

Я бы сказала, что за шкирку, но на самом деле только за ворот платья, дорогого но изрядно побитого молью, которое я нашла в сундуках прабабки Лукреции.

— Мальчик вырос, мальчик хочет стать мужчиной, — медленно произнёс Герберт, и в его голосе звучала насмешка и какое-то воодушевление.

— Если ты решаешь, будто бы ты здесь хозяин — докажи это. — Руперт насупился, посмотрел на отца снизу вверх.

Сын был на две головы ниже. И что уж греха таить, чуть меньше, чем в половину легче, а в искусстве сражение на мечах явно уступал, и не в половину, а намного много больше, и как бы я не старалась, чтобы у сына было достойное воспитание, его все равно не хватало, особенно на фоне того, что магия так и не проснулась. Военное искусство, боевое искусство слишком хорошо переплетено с магией крови.

Дети одарённые намного легче справляются с физическими нагрузками, с тренировками. Им проще и быстрее начать всем этим заниматься. В то время как с Рупертом было такое, что только в десять лет к нему приставили учителя по фехтованию.

— Руперт, — тихо выдохнула я, но Герберт рассмеялся и покачал головой.

— Спокойно Анна, это же мой сын.

А я вдруг поняла, что у него есть наследники, которые достойные, и, вполне возможно, что неудавшихся не стоит жалеть и оберегать.

— Нет, — произнесла я звонко и громко.

Но Герберт, взмахнув рукой, поднял в воздух два меча, выбрал себе тот, что тяжелее. А второй толкнул в руки сына.

— Вперёд!

Передо мной захлопнулась дверь кабинета, я ударила в неё локтем, понимая, что Герберт придавил её собственной силой.

Услышав удаляющиеся шаги по коридору, я заметалась по кабинету, стараясь хоть как-то повлиять на исход этого сражения.

Я понимала, что это скорее будет воспитательный урок, но я не желала, чтобы Герберт причинил зло моему ребёнку. Да, я боялась, потому что не знала, как может пройти все. Руперт поступил вызывающе. Он проявил неуважение. И вполне в воле Герберта наказать его за это. Как щенка в луже искупать, не унижения ради, а для воспитания.

И он так и оправдает свой поступок.

— Леди Инесс! — крикнула я, стараясь выбить дверь, подтащила тяжёлое кресло и дважды ударила ножками в дверное полотно. — Леди Инесс!

Но кабинет был на первом этаже. Комнаты Адалинды и ее няни на втором.

Заскрежетал металл, я дёрнулась к окну и постаралась отворить большую раму.

Мелкие створки- то открывались постоянно из-за того, что в кабинете пахло алкоголем прадеда.

Но вот рамы не открывалась.

Я увидела, как на задний двор, в то место, которое раньше использовалось для тренировок, для дисциплины, вышел Герберт. Стянув с плеч камзол, он бросил его на слегка покрытую снегом землю, а следом за ним появился Руперт уже в одной рубашке, которая была расстёгнута на груди.

Они встали в стойку.

Один напротив другого.

Несоизмеримая сила.

Руперт ударил первым, с прыжка прыжка. И облажался.

Герберт, перехватил его за плечо, отведя удар своим мечом, и толкнул от себя в сторону, взмахнул руками, выводя сына из себя.

Руперт перетряхнул плечами и на этот раз, успокоившись, выровнялся.

Я тянула на себя створку с той самой силой, которая может быть, только у матери, которая вынуждена наблюдать за тем, как её ребёнка покалечат.

Нет, нет, нет!

Примерившись, я постаралась выбить большое стекло. Сначала чернильницей. Потом кочергой от камина, но, несмотря на то, что дом был старый, у него прохудилась кровля и местами были настолько большие дыры в фасаде, основная часть конструкции была заговорённой. От воров, например, поэтому и стекла не бились.

Я дёргалась в разные стороны, пытаясь повлиять на исход сражения, и Герберт напал…

Взмахнул рукой, заставляя Руперта уйти от касания.

Сын чуть было не опрокинулся навзничь, и Герберт взмахнул ещё раз мечом. Но Руперт отбил удар.

Герберт усмехнулся. Легко, слишком играюче, обошел сына, взмахнул мечом.

Руперт не смог удержать удар.

Оружие вывернуло запястье сыну. Вылетело из руки. И некрасиво плашмя шлёпнулось на уже грязный талый снег.

Герберт замахнулся ещё раз, не давая сыну наклониться за мечом и стараясь отогнать его как можно дальше, к самому краю площадки.

Руперт оступился.

Растерялся, взмахнул руками…

А я понимала, что оступился он, потому что Герберт призвал магию.

Наглое жульничество!

Муж, резко взмахнув рукой, направил меч в грудь сына.