После развода. Ненужная истинная дракона

Глава 9

У меня из носа потекла кровь, потому что я из последних сил старалась разбудить магию земли для того, чтобы уберечь своего ребёнка, и когда Герберт замахнулся, я поняла, что мне отчаянно не хватает сил.

Почему у меня не было хотя бы капли той крови, которая была у той же прабабки Лукреции, которая с ума сходила от собственной силы.

Почему мне досталась какая-то кроха магии? Имои дети должны страдать.

Я закричала, ударяя ладонью со всей силы в стекло, и случилось то, чего никто не ожидал.

Герберт промазал, а может быть, специально отвёл меч, я не знаю, но только в этот момент на мой крик прибежала леди Инесс и с ворчанием стала пытаться открыть дверь кабинета.

—Да что здесь происходит, Анна? — Спросила старая нянюшка, когда оказалась на пороге кабинета, я дёрнулась в обход неё, поднырнула под рукой и побежала в сторону заднего двора через черный выход из дома.

— Как? Как ты посмел, — взмахнула рукой я, не обращая внимания на то, что кровь у меня из носа текла, не прекращаясь, и залила уже всю грудь. — Руперт!

Я подбежала, постаралась поднять сына, но он дёрнул плечом, намекая на то, что это лишнее.

— Все в порядке, — бросил он зло и неприязненно.

— Что, сын, надеюсь, я отстоял своё право называться хозяином этого места?

Я развернулась, махнула рукой.

— Ты... Ты не хозяин этого места, ты предатель, этот дом ты своей рукой отдал мне, поэтому не смей здесь находиться. Не смей здесь устанавливать свои порядки и правила, ты здесь никто. Понятно? — произнесла я, запыхавшись, понимая, что перед глазами все ребит, дымка тумана стала нависать вокруг.

Я хватала морозный воздух губами, не понимала, что меня повело и от сильного выброса магии на ногах стоять почти невозможно.

— Ты приехал для того, чтобы разрушить здесь все. Ты приехал поглумиться. Ты приехал посмотреть на униженную тобой семью. Ты приехал для того, чтобы только убедиться, что ты поступил правильно, променяв одну женщину на другую, променяв одних детей на другого и ничего более тобой не руководило. Я не намерена смотреть на то, как ты унижаешь моих детей, как ты стараешься все перевернуть с ног на голову. Мне ни деньги твои не нужны, ни ты не нужен. Можешь спокойно собираться и уезжать. Поверь, от того, что ты не появлялся два года здесь никто не проливал слезы.

Я врала, но мне до ужаса хотелось, чтобы Герберт понял, насколько он не значим для нас теперь.

Мне до ужаса хотелось, чтобы он хоть самым краем души ощутил, как это, когда предают самые близкие, когда отказываются, когда меняют свою любовь на то, что не нужно никому.

— И если ты считаешь, будто бы один вексель даёт тебе право распоряжаться этим домом или жизнью моих детей, то ты ошибаешься. А за то, чему ты посмел подвергнуть Руперта…

— Я воспитывал его! — Рявкнул Герберт, заставляя все вокруг задрожать, воздух стал вибрировать от потока его магии. Он как будто бы специально показывал мне, насколько он силён и насколько беспомощна я со своей кровью из носа, со своими дрожащими руками, побледневшими губами, синей каймой над верхней.

— Нет, Герберт. Нет! Воспитание это когда изо дня в день, из раза в раз твой ребёнок видит то, что он тебе не безразличен, но никак не воспитание, когда ты появляешься спустя два года после того, как объявил своих детей недостойными и размахиваешь мечом. Единственное правильное, что ты во всем этом сделал, это заставил нас убраться из столицы, потому что, живи мы там, наблюдая за твоими романами, за кулуарными сплетнями, каждый раз становилось бы только хуже, а так мы в глуши, мы в деревне, мы в драконом забытом поместье, и у нас все получится без твоего нахождения здесь, поэтому не надо ни детей моих воспитывать, ни казаться благодетелем меценатом, который приехал пожертвовать денег. Тебе плевать было на деньги и на то, как жили твои дети. А нам теперь плевать на тебя. Разворачивайся и уезжай. Ничего тебя здесь не ждёт. И да, надумаешь надавить на меня…

Я говорила из последних сил, мне казалось, что от очередного слова я просто задохнусь и упаду.

Упаду замертво, потому что после того, как происходил выброс магии, мне всегда нужно было какое-то время на то, чтобы прийти в себя. Но явно не то, что я срывалась и бежала, задыхалась, захлёбывалась морозом. Это не способствовало тому, чтобы я чувствовала себя лучше.

— Надумаешь надавить на меня и решишь вытащить в столицу, где должны будут все радоваться твоей помолвке, я такой скандал устрою, что ты будешь ославлен на несколько королевств. Самый недальновидный дознаватель империи! Надеюсь, я достаточно хорошо тебе все объяснила.

Я сделала шаг вперёд, и меня повело.

Ноги стали разъезжаться на грязном снегу.

А из горла рвались хрипы.

Герберт сузил глаза, стараясь понять, что происходило, потому, что, пока я была замужем, пока он был рядом, мне никогда не приходилось доводить себя до такого состояния, я никогда не чувствовала этого одуряющего опустошения внутри. Как будто бы дыра посреди души образовывалась, а она и образовывалась, когда магию черпала со своих сил.

Я хватанула воздух губами, и в этот момент Руперт поднырнул мне под руку.

—Мам, —тихо произнёс он и сдавил свои руки у меня на талии. — Мам, мам, посмотри на меня, пожалуйста.

— Все хорошо, — заплетающимся языком произнесла я, — все хорошо…

Я сделала ещё один шаг вперёд с поддержкой сына, но в следующий момент поняла, что вся моя речь просто теряется на фоне того, что случилось далее.

— Леди Анна… — низкий хрипловатый баритон.

Настолько, что дрожь шла по телу.

— Я так понимаю, у нас в поместье какие-то проблемы? — широкоплечий, со шрамом через левую бровь взрослый дракон. С тёмными, как смоль, волосами, которые были заплетены в длинную косу до пояса.

Герберт резко обернулся, встречаясь взглядом с господином Йеном Форестом…