После развода. Ненужная истинная дракона

Глава 20

— Кабацкая драка, — рявкнул Герберт, дёргаясь вперёд, вставая, можно сказать, без упора. А в следующий момент он прыгнул на Йена, стараясь повалить его с ног, но, к сожалению, в состоянии того, что они были оба без магии, силы оказались равны.

Йен устоял, выставил локоть вперёд и со всей силы ударил под дых. Так, что Герберт согнулся, но только для того, чтобы в следующий момент выбить почву из под ног у Йена, навалился сверху, замахнулся, желая разбить нос, но Форест смог уклониться, и поэтому кулак Герберта просвистел в воздухе и влетел в ковровую дорожку, которая лежала в промежутке от двери до лестницы.

Руперт дёрнулся, постарался сбежать от меня, но я перехватила его за плечо так сильно, что пальцы задрожали.

— Не сметь, — хрипло произнесла я, стараясь набрать в грудь побольше воздуха,— не сметь Руперт, когда два воина сражаются, никогда не лезь, ты помешаешь.

Руперт бросил на меня нечитаемый взгляд. Было видно, что ему отчаянно хочется влезть в эту драку и вставить свои несколько медяков, но я запрещала.

— А вы не сильны в кабацких драках, господин Шейн, — звонко произнёс Йен, выворачиваясь из-под Герберта, но в этот же момент опять рухнул навзничь, потому что бывший муж поставил ему такую смачную подножку, что загрохотали все корзины, стоящие в прихожей. А одна из них, противно звякнув стеклом и глиной съехала с тюка.

Месиво из молока и меда расплылось по ковру, и я сцепила зубы.

Конечно, разнесите все, разнесите все, и снова окажется, что в Раудан нечего детям есть.

— Пошли вон, — рявкнула я, опускаясь на ступеньку ниже. — Пошли вон, хотите помериться силой, пожалуйста, в вашем распоряжении весь полигон.

Но никто мне не ответил. Никто ничего не сказал.

Герберт взмахнул рукой, хватая за плечо Фореста и разворачиваю его к себе для удара. Йен уклонился и, обхватив торс моего бывшего мужа, влетел вместе с ним в колонну, которая отделяла гостиную от зоны прихожей. Мне показалось, что колонна звякнула, голова Герберта ударилась затылком в отполированный камень, и бывший муж зажмурил глаза, но когда Йен посмотрел на него, без замаха, просто лбом влетел в его переносицу.

— То-то же, господин Форест, кабацкие драки самое то, где можно отрабатывать подлые приёмы. — Произнёс, стряхивая кулак и мотая головой в разные стороны, Герберт.

— Я вам сказала убирайтесь, если вам необходимо разнести весь особняк, то я против!

— Мало, вы знаете, в кабацких драках, — выдохнул Йен, сплёвывая кровь с губ. — Вам хотя бы на них зарабатывать не приходилось, а кому-то вполне!

Такая простая фраза, которая в принципе не была ни для кого секретом как по мне. Но почему-то в ней прозвучало столько горя и пришло осознание, что, в отличие от Герберта Йен много чего лишился. Он был одним из охраны короны. Это почёт, это уважение, это семья в безопасности. А в итоге ему пришлось зарабатывать на жизнь тем, что он размахивал кулаками в пьяных драках.

— Ну куда мне до вас, — зло процедил Герберт, дёргаясь вперёд и налетая на Фореста, сваливая его с ног.

Снова замах. И снова Йен увернулся, при этом неудачно долбанув головой ещё одну корзину, которая за собой словно по инерции потянула падение остальных. Грохот и сладковатый привкус перебродивших ягод заполнил всю прихожую.

Я прижала ладонь к губам, и в этот момент из- за спины раздался голос леди Инесс.

— Я так и знала, что эти два помойных кота разнесут нам все поместье. Согласись, было так хорошо жить только с Фридрихом. Он хотя бы просто кашляет. Ему нужно настой ромашки, а эти двое…

— Я знаю, — произнесла дрожащим голосом, понимая, что сейчас лишнее напоминание мне о том,, что все вышло из-под контроля, абсолютно не к месту.

— Ну вот это да, ты знаешь, — холодно произнесла леди Инесс, перехватывая за плечо Руперта и разворачивая его к себе. — Поднимись-ка к Адалинде. Твоя сестра переживает и плачет…

— Но я здесь…

— Мальчик мой, не спорь, поднимись к Адалинде.

Леди Инесс умудрялась несколькими словами выбить почву из-под ног не только у меня, но даже и у Руперта, который упорством был явно в Герберта.

— Что нам делать, — тихо произнесла я, опираясь тяжело о перила.

— Ждать, когда они разнесут все до конца…

— Я не могу ждать. Они оба без силы.

— Надо же, какая неувязочка, — хохотнула леди Инесс зловеще и зло.

— Господин Шейн, попробуйте что-то посущественнее захвата. — Бросил Форест и, перехватив за кулак Герберта, резко вывернул руку так, что мне показалось, зазвенели даже кандалы.

Даорит — проклятый металл, тот самый, который лишает любого мага силы, без разницы, дракон он, человек, эльф. В пещерах с залежами даорита не работает ничего, поэтому добывают его старыми дедовскими методами, и при этом ценится этот проклятый металл дороже, чем золото, но только у короны есть неограниченные возможности на пользование этим металлом.

В кандалы из даорита заковывают клятвоотступников. Ещё несколько видов преступников, которые слишком легко надеются отделаться обычной смертью и в случае, когда металл надевают на мага в качестве наказания, то автоматически кандалы слетают, когда время наказания проходит. Если же на мага нацепили кандалы не в качестве наказания, а, скажем так, для своеобразного щелчка по носу, то и снять, к сожалению, кандалы эти может только тот, кто надел их.

Я глубоко вздохнула в этот момент Герберт скатился с Фореста и, схватив уцелевший кувшин с медом, со всего размаху зарядил им в голову бывшего королевского стража.

Я зажала рот ладонью, Форест выругался особенно грязно себе под нос и, резко вскочив, замахнулся, чтобы ударить в лицо, но Герберт поступил его же способом, вывернув кулак от себя, толкнул руку. Мне показалось, как будто бы до хруста. Йен запрокинул голову, сдерживая рёв.

И в следующий момент я поняла, что всю эту картину может усугубить бедняга Фридрих, который вышел из-за поворота кухни, неся на вытянутой руке ведро, непонятно с чем.