После развода. Ненужная истинная дракона

Глава 21

Герберт первым поднялся с пола, бросил злой взгляд на Фридриха, но я сквозь зубы процедила.

— Ты не в своём праве.

Голос дрожал, руки дрожали, а ещё я понимала, что у меня по телу волна за волной расходится озноб, и это было плохо. Йен встал после, уцепился за ручку двери и, выдохнув, признался:

— Леди Анна. Я все здесь приберу, не переживайте.

Герберт резко обернулся и, ударив запястьями друг о друга, выплюнул сквозь зубы:

— Браслеты, господин Форест.

Но Йен, открыв дверь, холодно заметил:

— Это не последний наш раз. И мне не очень нравится просыпаться в гробу, поэтому хотите здесь быть, будете в браслетах. Нет? Вы всегда можете уехать в столицу, и вам принудительно их снимут. Я прекрасно знаю об этой процедуре.

За Форестом закрылась дверь, а Герберт, не выдержав, попытался призвать магию.

Тряхнуло.

Причём дом.

Я схватилась за перила и посмотрела на бывшего мужа взглядом полным ужаса.

Вязь заклинаний, почерневшие вены все это проступило на коже Герберта, и я увидела в глазах полыхнувший огонь.

Только магия не вырвалась наружу, кандалы приобрели бордово алый цвет.

— Не мучайся, — крикнула я сквозь гул в ушах, — хочешь снять кандалы, договаривайся с Форестом, либо действительно уезжай в столицу, тебе здесь делать нечего. — Произнесла я настолько зло, что в горле запершило, я развернулась.

Леди Инесс перехватив меня за руку, потянула наверх.

— У тебя жар, — обеспокоенно произнесла леди Инесс, когда мы оказались на площадке между первым и вторым этажом.

— Я в библиотеку позже спущусь, когда Герберт скроется с глаз моих.

— Мы не можем продолжать смотреть на это и как-то бездействовать.

— Я это прекрасно понимаю, поэтому через несколько дней мы соберёмся и уедем в ближайший город. Мне нужно обналичить вексель, и, возможно, имея на руках деньги, мы сможем перебраться в Дринроу.

Леди Инесс покачала головой.

— Ты же не думаешь, что до Дринроу господин Шейн из рода Чёрной Стали не доберётся?

У меня затряслись губы, и я ощутила неприятные капли пота, которые стекали по спине.

— Я надеюсь на то, что в Дринроу фамильные камни не позволят ему причинить зло моим детям, — тихо произнесла я.

И когда мы с леди Инесс зашли в мою бывшую спальню, она тут же расшнуровала мне платье.

— Это ужасно, — шепнула леди Инесс и дотронулась кончиком пальца до воспалённой метки. Она пульсировала и горела словно бы огнём.

— Он говорит, что через метку накачал меня магией, чтобы не сожрался резерв организма, не была порезана на лоскуты аура.

— Он не врёт, — тихо произнесла леди Инесс и подвела меня к кровати. — Попробуй лечь сейчас, подожди…

— Почему вы думаете, что он не врёт? — Спросила я в подушку.

— Потому что это старый обряд. Им обычно пользовались воины, делясь силой в моменты, когда промедление смерти подобно. Суахи использовали эти обряды для того, чтобы маги могли воспользоваться чужим даром, но драконы переделали заклятие, и за счёт того, что были принадлежны друг другу, могли этим пользоваться.

Холодная ткань легла вдоль позвоночника, я чуть было не завизжала сквозь стиснутые зубы.

— Тише, тише. Она хотя бы успокоится.

— Мне надо в библиотеку старые записи прабабки Лукреции посмотреть, что она писала по поводу меток…

Леди Инесс прикусила губу и присела на корточки возле кровати, положила сухощавую ладонь возле подушки.

— Зачем прабабка занималась этими вещами?

— Это не она, это прадед Герберта. Он изучал очень много теории магии относительно истинных пар. А прабабка была у него кем-то вроде ассистента, но у неё были свои мемуары, я об этом помню, потому что, когда мы познакомились, несколько разговоров были доступны и мне…

Леди Инесс тяжело вздохнула.

— Ты пока лежи, а я спущусь сама…

— Адалинда?

— Адалинда с Рупертом и с ним ничего не будет. Я прекрасно это знаю.

Но спустя несколько лучин я поняла, что жар начал усиливаться. Я перевернулась на спину, ощутила, как ткань полоснула по метке. И меня выгнуло дугой.

Руперт зашёл в спальню и посмотрел на меня с опаской. Рядом с ним стояла Адалинда с мокрыми глазами.

— Мамочка, — тихо прошептала дочь и потянулась ко мне, запрыгнула на постель и прижалась к груди.

— На первом этаже, — холодно произнёс Руперт, становясь безумно похожим на Герберта. — Все более менее приходит в порядок.

— Спасибо, — шепнула я, и Руперт продолжил:

— Но отец до сих пор в кандалах, и чем это дело закончится, непонятно.

— Я не могу никак повлиять. Только Йен может снять кандалы, ты же сам это знаешь…

— Я это знаю, но как далеко зайдёт отец в своей попытке исправить эту ситуацию.

Руперт привалился спиной к двери, и я зажмурила глаза. Совсем скоро он станет на год старше. А я за всем этим даже не представляла, какой подарок на его день рождения можно было бы сделать. Как мать, я желала одного, чтобы мой ребёнок был счастлив, здоров, силён.

Руперт вздохнул и качнул головой.

— Я помогу Фридриху и леди Инесс…

— Спасибо…

Адалинда забралась на меня, я ощутила прохладу, исходящую от её тела.

— Мамочка, ты горячая, — тихо прошептала дочка, и я кивнула. — Я на тебя подую, мам.— Тихо произнесла дочь, подбираясь ко мне, и действительно подула на лицо.

Мне стало вдруг так хорошо, что я прикрыла глаза.

Это был бред, однозначно бред.

Давящий, сводящий с ума.

Я провалилась не в сон, а в какое-то подобие кошмара наяву. Холодные коридоры Раудана подсовывали мне под ноги осклизлые доски паркета. Я бежала все ниже и ниже, зная, что за моей спиной находится тот, кто не пощадит ни меня, ни моих детей, и почему-то старый дом, который так просил о помощи, в моём бреду не мог развернуться и помочь. Подсунуть под ножку под ноги того зверя. Заплутать его в коридорах…

Я просто бежала и понимала, что от этой гонки сердце вот-вот вырвется наружу.