После развода. Новое счастье в 40

Глава 5

Я не могу сдержаться. Возмущение поднимается во мне горячей волной, смывая весь тот ледяной шок.

– Значит, такую версию он распускает у меня за спиной?! – мой голос дрожит от ярости и обиды.

Я хватаю Катю за руку, заставляя её смотреть на меня.

– И как тебе не стыдно это слушать и с этим соглашаться? Ты же знаешь, сколько я вложила в этот брак, в этот дом! В него самого!

Я тычу пальцем в сторону зала, где он стоит и беседует с гостями так непринуждённо, словно ничего не случилось.

– У нас огромная квартира! Кто каждый сантиметр там отдраивал? Я! Кто готовил на все эти его корпоративы, дни рождения? Я! Без горничных, без домработниц! Всё на мне! Я убивалась, чтобы у него был идеальный тыл, чтобы он мог спокойно строить карьеру! И это теперь называется «не ровня»?

Слёзы снова наворачиваются на глаза, но на этот раз от бессильной злости. Я жду, что Катя поймёт, обнимет меня, скажет, что он подлец.

Но ее лицо не меняется. В её глазах лишь легкое раздражение и... Снисхождение.

– Марин, – говорит она тихо, но очень чётко. – А ты сама не понимаешь? Ты сама и стала ему горничной.

Я отшатываюсь, словно она ударила меня по лицу.

– Что?

– Ну посуди сама, – она разводит руками, как будто объясняет азбучные истины. – Чтобы быть с таким мужчиной, женщина должна уметь совмещать всё. И работу, и быт, и семью, и оставаться при этом женщиной. Ухоженной, интересной, ласковой. А ты что? Зарылась на своей кухне, как крот. О чем вы с ним разговаривали? О ценах на рынке на муку? О новых швабрах?

Каждая её фраза как нож. Острый и точный.

– Ты думала, он будет вечно благодарен тебе за выглаженные рубашки? Мужчины так не устроены. Им нужна партнёрша, ровня, а не... Прислуга.

Слово «прислуга» повисает в воздухе. Оно жжёт сильнее, чем «кухарка». Потому что оно звучит из уст сестры. Из уст человека, который должен быть на моей стороне.

Я смотрю на неё, на свою сестру, и не верю своим ушам. В горле стоит ком, а по лицу разливается жар возмущения.

– Значит, по-твоему, семья – это соревнование, кто более интересный и ухоженный? – голос мой срывается, но я не могу остановиться. – Ты, видимо, вообще не представляешь, каково это – работать на износ, чтобы в доме был уют, чтобы всё работало! Это тоже труд, Катя! Не менее важный!

Она закатывает глаза с таким видом, будто я говорю на давно устаревшем языке.

– Ой, Марин, хватит нести эту ерунду про труд домохозяйки, – она отмахивается, и в её голосе звучит ледяное презрение. – Нормальная женщина у такого мужика бы давно горничную выпросила, а ты что? Сама в итоге прислугой стала, вместо того, чтобы мужа новым бельишком радовать. Не удивлюсь, если у него уже и любовница давно есть.

Мир вокруг меня замирает. Шум зала, музыка, смех. Всё это превращается в оглушительный гул в ушах. Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

– Что? – это всё, что я могу выжать из себя.

– Ты что, правда ничего не видишь? – Катя смотрит на меня с каким-то почти жалостливым любопытством. – Он же последний год как с цепи сорвался. Командировки эти бесконечные, задержки на «работе». Да он даже сегодня, на прздник на полчаса позже обещанного приехал. Ты никогда не задумывалась, где он проводит это время?

Каждое её слово как удар током.

Командировки. Задержки. Внезапные звонки, после которых он уходил, бормоча что-то о срочных делах. Я всё это видела. Но я списывала на усталость, на стресс.

Сердце бьётся где-то в груди, тяжёлое и частое.

– Нет. Нет, – шепчу я. – Я не верю. Гена бы никогда…

– Ну и не верь дальше… – пожимает плечами Катя. — Ты бы всё равно не поверила. Упёрлась в своего Генку. Мы с ним то, мы с ним это. Он у меня такой молодец, ковёр помог новый в гостиную выбрать.

Она произносит это так буднично. Словно мы обсуждаем не крах моей жизни, а сломанную стиральную машину.

Я отступаю от неё на шаг, потом на другой. Мне нужно пространство. Воздуха не хватает.

– Извини меня, Маринка, – разводит сестра руками, – но ты и правда его на дно тянешь. Такому видному мужику нужна под стать женщина. А ты на эту роль, увы, уже давно не годишься.

Вот так вот сестрица и приоткрыла занавес к тому, что на самом деле думала о сестре? Или есть еще причины, почему она так поступает с Мариной? Пишите ваши догадки в комментариях и я выложу продолжение!