После развода. Новое счастье в 40

Глава 6

Я отступаю от Кати на несколько шагов. В голове стоит гул. Я не верю! Не верю в то, что её слова могут быть правдой!

Любовница. Измены.

Нет. Это просто её предположения. Наверняка она не знает. Или всё-таки знает?

Мне физически нехорошо. Голова кружится, в глазах темнеет. Я делаю несколько неуверенных шагов, опираясь о спинки стульев, и тут передо мной вырастает он.

Гена.

С невозмутимым, спокойным лицом, будто он не опозорил меня перед толпой родственников.

– Ну что, успокоилась? – спрашивает он тихо, но так, чтобы я точно услышала.

Его взгляд скользит по моему лицу, и я вижу в нем не заботу, а проверку. Проверку того, насколько я послушна.

– Там сейчас как раз торт твой выносить будут. Надо порезать. Все-таки хоть какой-то толк будет от твоей стряпни.

Он говорит это так буднично, словно у нас с ним никогда и не было разногласий. Словно мы просто обсудили какую-то мелкую бытовую проблему. Словно, не было его слов о «геморрое», о «разводе», о том, что я ему не подхожу.

Я смотрю на своего Гену. На этого красивого, ухоженного мужчину в дорогом костюме. И не вижу в нём мужа. Я вижу тюремщика. Тюремщика, который пятнадцать лет держал меня в клетке под названием «любовь», а теперь, когда клетка надоела, просто выпускает на волю, изуродованную и не приспособленную к жизни.

– Ну же, пошли! Что ты стоишь, как вкопанная. Люди ждут, – говорит он, протягивая мне руку, но в этот момент меня словно бьёт током.

Я резко отшатываюсь от мужа, глядя на него с ужасом и непониманием.

Я не могу никуда идти. Не могу резать этот проклятый торт. Не могу улыбаться и говорить красивые слова о семье и любви. Не могу дышать воздухом, пропитанным ложью.

– Не смей трогать меня!

Мой голос звучит хрипло, но твёрдо. Я вижу, как его глаза сужаются от удивления и злости.

Я не даю ему ничего сказать. Разворачиваюсь и иду. Просто иду.

Мимо столов, мимо удивлённых лиц, мимо сестры, которая смотрит на меня с открытым ртом.

— Марина! – слышу я его шипящий голос позади. – Куда ты? А торт кто резать будет?!

Но я уже не слышу, что происходит за спиной. Да мне и не нужно это, потому что меня поглощают собственные чувства.

Я даже не ищу свою сумку, не ищу пальто. Мне ничего здесь не нужно.

Ничего.

Выскакиваю на крыльцо и бегу к выходу со двора, совершенно не разбирая дороги. Ночной воздух бьет в лицо. Холодный и свежий, с запахом мокрой земли и опавших листьев.

Все, чего я сейчас хочу – это остаться одной.

Не видеть не Гену, ни сестру, которая все это время считала меня обузой в семье.

Я бреду по холодному асфальту, чувствую, как замерзают ноги сквозь тонкую подошву туфлей, а ледяной ветер пробирается под платье, заставляя зубы стучать.

Я иду по обочине, не разбирая дороги. Просто вперед. Прочь.

В ушах до сих пор звенит фраза моего мужа из колонки. «Геморрой». И спокойный, будничный голос сестры: «У него, наверное, любовница есть».

Любовница.

Это слово вонзается в мозг снова и снова. Значит, все эти «рабочие ужины», «внезапные совещания», его усталость, его отстраненность… Это не стресс?

И как теперь жить?

Вопрос висит в холодном воздухе, безответный. У меня нет ничего. Ни дома, ни мужа, ни веры в себя. Даже моя собственная сестра смотрела на меня с жалостью, смешанной с презрением. «Прислуга». Я была прислугой в своём же доме. И всё это время думала, что строю семью.

Слезы снова наворачиваются на глаза, но они тут же высыхают на ветру. Внутри пустота, чёрная и бездонная. Что мне делать? Куда идти? Возвращаться к родителям? Смотреть в их полные жалости глаза и выслушивать упреки, что «мы же тебя предупреждали»?

Нет. Только не это.

Внезапно сзади меня окутывает свет фар. Я инстинктивно жмусь к краю обочины, думая, что машина пронесется мимо. Но она замедляет ход и плавно останавливается рядом.

Тёмный внедорожник. Стекло водительской двери опускается.

За рулём сидит мужчина. На вид ему около сорока. Вроде приличный. Он смотрит на меня с нескрываемым беспокойством.

– Девушка, с вами всё в порядке? – его голос низкий, спокойный. – В таком виде, ночью на трассе… Вам нужна помощь?

Я останавливаюсь и смотрю на него. В его глазах нет ни оценки, ни плохо скрытого любопытства, как у гостей на празднике.

Мне становится не по себе. Сколько я знаю историй о женщинах, которых похищали именно так, прикрываясь заботой и добротой.

Я нервно сглатываю, и отступаю еще на шаг.

Нужна ли мне помощь?

Я одна. Посреди трассы. Телефон сдох, и я почти не чувствую пальцев на ногах.

И тут меня окончательно накрывает.

Вся моя собранность, всё напряжение, которое держало меня на плаву, рушится. Губы дрожат, и я не могу вымолвить ни слова. Я просто стою возле холодной трассы, в своём дурацком блестящем платье, и молча плачу, сотрясаясь от тихих, неконтролируемых рыданий.

Как думаете, согласится ли Марина поехать с незнакомцем? Или лучше бы ей вернуться обратно? Пишите ваши предположения в комментарии)
Ну а я пока знакомлю вас с первой новинкой нашего литмоба