После развода. Одна в ином мире

Глава 10

***

Анна

Приятный летний ветерок заползает в форточку, баюкает шторы, ласкает мои босые ноги, шевелит подол домашнего длинного платья. Платок лежит перед зеркалом, да только я все боюсь взять его в руку, коснуться зеркальной поверхности, вдруг он и вправду способен прорвать тонкую грань междумирья? Или как там было сказано продавцом мелкого счастья?

Лампа на столике светит теплом и уютом, на обои уже давно легли мягкие тени, сейчас они кажутся мне сказочными существами, в особенности та, что от торшера - чем-то она похожа на лесную хижину, стоящую на холме. И мне даже чудится, будто бы я жила там когда-то, подбрасывала поленья в топящуюся печку, прятала под покрывалами сундуки с драгоценностями.

Глупость, конечно. Хотя? Достаточно теперь посмотреть в зеркало, чтобы убедиться в том, что подобные фантазии могут быть не глупостью, а воспоминаниями. Кто знает, как оно было раньше? Если уж я – дроу.
Родись я светлой эльфийкой, и вовсе могла бы не заметить, что со мной что-то не так, подумаешь, уши отросли подлиннее? С каждым может такое случиться. Ну, наверное, если родители перестарались с воспитанием, например.

Я вглядываюсь в поверхность чуть запылённого зеркала, автоматически стираю эти полосы серости, которые не заметила днём. Да, быть хозяйкой, оказывается, очень непросто. Мне еще повезло, что у меня такая свекровь, которая всему научит, все покажет и объяснит. Раньше я не могла вспомнить, как делаются самые элементарные вещи, например, как зажечь свет или включить духовку. Может, просто не знала? Но Клавдии Семёновне терпения не занимать, повозилась она со мной много. И телефон мне тоже купила она. Роме все некогда было, он был дома только набегами – по выходным, да вечерами. Еще бы, хирург, такая профессия. Это он штопал мне рану на ноге. Все удивлялся, откуда на асфальтированной дороге могли взяться ракушки, да речной белый песок. Помню те бережные, осторожные касания его рук к моей израненной коже.

Я открыла шкатулку и стала перебирать свои драгоценности: серебряные бусы, ожерелье, колье, небольшие колечки. Свечи разгораются все ярче, играют бликами на разбросанном по дамскому столику серебре. Все украшения с камнями под цвет моих глаз – зеленых, ярких. Или это стёклышки такие? Черт его знает, да это и неважно.

Вот это колечко Ромка подарил мне почти сразу после аварии. Чудесное было время, если подумать. Он, я, вечерние посиделки в его кабинете, домашние блюда, которые передавала мне его мама в смешных пластиковых горшочках. Я тогда так их и называла. Ну а потом меня выписали в никуда и Рома предложил мне остаться в его жизни навсегда единственной и самой любимой женщиной. Жаль, что ничего не сложилось и безумно больно, если быть честной. Вся наша любовь рухнула под натиском его смелой коллеги, рассыпалась на обрывки счастливых воспоминаний. Нет ничего, я ему не нужна. Точней нужна только как нянька для его сына, как горничная, прислуга, верный лакей. И так от этого на душе горько, что хочется реветь и реветь.

Я сжала в руках волшебный платочек, а что, если все это подделка, и нет никакого в нем волшебства? Но птички-то перелетали по веткам? Или не перелетали? Сейчас на ткани изображен просто лес и то темный, потускневший, будто бы и не было на ткани яркого рисунка. Может, платок – того? Испортился? Или попросту выцвел? Или я не заметила, как в Бермудском треугольнике, под названием дамская сумка, на него что-нибудь вылилось? Ну хотя бы лосьон или духи? Вдруг это – все, и никакого чуда не будет? Как же страшно попробовать, узнать существует ли колдовство наверняка?

Домашние разошлись по своим спальням, в квартире наконец-то повисла долгожданная тишина. Свекровь называет час ночи «временем хозяйки домашнего очага». Может, она не права, но как-то так всегда получается, что полностью отречься от круговерти семейных дел удается только далеко за полночь, когда все уже улеглись по постелям. Хорошо, что разговор с Ромой остался позади, во вчерашнем дне, я даже вспоминать о нем не хочу. Ни о бывшем муже, ни об этом непростом разговоре. Да только все равно это вертится в голове

- Как ты могла отпустить Женю после школы черт-те куда? Не мачеха, а ехидна! Чуть сына мне не прохлопала, курица с кривыми мозгами! Тебе что велено было делать? Следить за домашними и домом! Уж могла бы постараться, если не хочешь, чтобы я тебя из своей квартиры вышвырнул! О чем ты вообще думала? Зачем обратилась в полицию!

Можно подумать, я могла поступить иначе? Да у меня руки дрожали когда я звонила в полицию, представляла, что никакого Женьки у нас уже нет. Так страшно было, он ведь мне действительно как родной стал. Хорошо, что сейчас парень спит в своей постели. Ну, я надеюсь, что спит и никуда не удрал посреди ночи.

Свечи стекают в мисочки для мороженого, креманками их не назвать, скорее просто осколки разноцветной керамики. Как я их буду потом оттирать от парафина – ума не приложу. Жаль, восковых свечей не было, только такие. И мне все мерещится старая лавка, там продается много вещей и у каждой есть свой уголок. Свечи, палочки корицы, кусочки лесных веточек, шишки, пучки перьев. Такой лавки нет и быть здесь не может. Взгляд опять упал на платочек, может, рискнуть? А если ничего не получится? Тогда что я стану делать? Просто возьму и пойду спать, как все приличные люди?

Во дворе истошно начала сигналить машина, будто труба, объявляющая войну. Я зачем-то надела на себя все украшения сразу. Ожерелье, длинное колье, колечки на пальцы и под конец ввернула в уши длинные серьги. Машина все гудит, водителю точно не терпится. Отчего на душе так тревожно и страшно? Почему так хочется убежать? Схватить все самое ценное и распихать по карманам платья?

Я взяла в руку бесценный платок. Была не была, хуже, наверное, не будет, протерла им зеркало. Нет никакого волшебства! Глупости все это, только разводы остаются от пыли и их с каждой секундой все больше. Вдруг рука провалилась сквозь стекло, в комнату хлынул ветер, затрепетали шторы на окнах. Я отдёрнула руку назад. Зеркало полыхает изнутри синим, будто зовёт проскочить внутрь, прямо за раму. Что, если я останусь там навсегда? Не смогу попасть обратно? Что тогда? Ничего. Пасынок меня ненавидит, он же так и говорит почти прямо. Свекровь? Ей без меня только лучше будет. Вся эта показная забота, хлопоты вокруг меня – все только во благо ее сына. Как узнает, что мы с ее драгоценным Ромочкой разошлись, так прогонит. Ещё и пинка мне даст. Ложь все это, обман. Наверное, так? А если я ошибаюсь? Взять и вот так просто исчезнуть из жизни близких, наверное, подло? Если они действительно близкие.