После развода. Одна в ином мире

Глава 11

***

Чезаро

Свод коридора будто давит мне на плечи, всюду знакомые лица стражей, некоторые смотрят на меня с откровенным презрением, иные расширяют от удивления глаза. И я ничего не могу сказать в свое оправдание, да и слова комком стоят в горле. Оправдываться – значит унизить себя, искать надежду на то, что тебя услышат, поверят. Я – Борджа, меня должны слышать и так, мне должны верить! Я потом и кровью в боях добыл себе это право, отстоял свои доблесть и честь. Разве можно в них усомниться теперь? Да еще где, в моем родном замке?

Отца больше нет, того, кто меня воспитал, выучил и предал, уничтожив мою любовь. Нет, на него зла я не держу, пускай покоится с миром. Но даже теперь, своей глупой смертью, он и то выбил почву из-под моих сапог. Я будто бы проклят! Ничего, выберусь, смогу оправдать себя на суде. А он непременно будет. На городской площади соберется толпа народа, все они услышат от меня правду. Да, мне придётся запятнать свой род, обречь на страдания малыша Карла, но разве смогу я поступить иначе? Или на мне оборвется наш древний род, все пойдет прахом, покоя на этих землях больше не будет.

Лестница спускается вниз, туда, где в подземелье холодеют от влаги темницы замка. Как долго они оставались пусты! Демоны подери садовника и ту, что стала мне мачехой. Я замешкался, не смог заставить себя сразу опустить ногу на ступень. Стражник толкнул меня в спину. Тот, с кем мы ходили в поход, вместе держали оборону нашего дальнего форпоста, бились с гоблинами, стоя бок о бок.

Я оглянулся, сверкнул глазами, взамен получил брезгливую гримасу, воин демонстративно отер руку о свой камзол, ту, которой толкнул меня.

- Шевели ногами, отцеубийца.

- Я его не убивал, слышишь?

Браслет обжёг руку, заползали символы, не давая моему дару пробиться наружу из тела.
- Даже не пытайся, - прошипел страж и сильнее толкнул меня в плечо.

Спуск вниз, тьма кругом, лишь несколько факелов опаляют стены, да рождают облачко света под потолком. Магических светильников нет вовсе. Ряды каменных клеток, внутри опасная тьма, полная отпечатков чужих исковерканных судеб. Скоро к ним прибавится и моя.

Нет уж, я вернусь, докажу, что я честен. Потребуется, запрошу у суда кристалл правды, поклянусь в храме, докажу всем, что я чист перед людьми, богами и даже отцом. И на что надеется герцогиня, мне непонятно. Если думает, что ради младшего брата я стану молчать, то она ошибается. Ее саму осудят вместо меня. А Карл? Он ещё мал, все забудет. Отправлю его в столицу, пристрою в чью-нибудь бездетную семью. Другую женщину он станет звать матерью. Я отомщу за себя, я не дам осквернить свой собственный род.

Из тьмы выступила фигура главы нашей стражи, бастард, рождённый от самого короля, сильный, смелый, ловкий, неслабый маг, добрый воин, отец крепкого семейства. Давненько он не бывал в боях, должно быть, забыл, каково это – отстоять свою честь пусть даже в поединке. Он глядит на меня с презрением. Даже взгляд свой не отвел, не кивнул головой в знак уважения. Разве смеет он смотреть на меня так!

- Ты решился смотреть мне в глаза? Выгоню к черту. Так и знай. Побираться пойдёшь, Эльхелен!

- Сюда его, - мужчина плюнул себе под ноги, Гоблинское отродье. Только такие, как они, смеют пойти на отца. Ты даже не человек, ты хуже, Чезаро! И мать твоя была той ещё дрянью.

Кровь будто вскипела в венах, до предела натянулись веревки, которыми связали мне руки, атимагический браслет опять замерцал, кожу жжет невыносимо. Но что та боль перед унижением, на которое я и ответить-то не могу. Ничего, все решится. Совсем скоро, осталось дождаться утра!

Лязгнул замок на дубовой двери, меня втолкнули внутрь крохотной каморки. Луна светится за окном, а кажется будто она повисла под потолком. Еще один толчок в спину. Двое стражей - я даже не могу заставить себя рассмотреть как следует их лица - толкают меня к стене на солому. С запястий слетели веревки, их тут же обожгло ледяным холодом цепей. И кажется, будто я попал к демонам в ад. Нет впереди ничего, только тусклая дымка лунного света, что спускается ко мне из окна словно лестница.

- Сиди тихо, изменник, - плюет себе под ноги молодой страж. И все же я узнал его просто по голосу. Это он принял из моих рук свой арбалет, его я учил натягивать тетиву при помощи крючков. Талантливый парень, выходец из простой сельской семьи, каким счастьем лучились его глаза в тот день, когда он узнал, что его взяли в стражу! Что он будет служить нашему роду, жить в замке. Как же это было давно, кажется, тысячу лет назад.
Цепи ударили о влажную стену, меня наконец отпустили. На руках неприятная тяжесть. Лязогнула на прощание дверь темницы, с той стороны кто-то наложил на нее заклинание-замок, одного простого засова для меня недостаточно. Я пересел, устроился немного удобней и принялся смотреть в окно. Луна скоро укатит свой кругленький бок с темного неба. Ей на смену придёт новый рассвет, все изменится. Как было раньше больше уже не будет.

Откинулся назад, треснулся затылком о влажную стену. Где-то там, далеко, в странном мире Земля живёт моя Анна. И я не знаю, что с ней, какая ей угрожает опасность и ничего не могу сделать. Ничем не могу ей помочь. И зачем только я решил навестить отца этим утром? Почему сразу не отправился домой? Мог быть уже рядом с любимой. Зачем я выполнил свой сыновий долг? Идиот!

Холод и сырость пробираются под кожу, невозможно от них избавиться, согреться, собственная рубашка кажется мне теперь мокрой тряпкой, а нос заполнила пыль от соломы. Как бы я хотел отсюда сбежать. Как было бы хорошо, если бы ничего этого не случилось. Перед глазами почему-то стоят ножки брата, обтянутые белыми гольфиками, а поверх гольфов на них замшевые ботиночки. Милый брат, какого демона, тебе придётся все потерять?! Тебе в спину всю жизнь будут лететь обидные слова. Может, хоть это удастся исправить? Может, я передам тебя в другую семью, назвав сиротой? Как ты будешь там жить один, без живой лошади, без вот этих вот замшевых туфелек? Без всей той роскоши, в которой ты вырос?