После развода. Пожалеешь! Позовешь! Заплачешь!

Глава 19.

Глава 19.

Юля

Ненависть к Леше разрывает душу, но, несмотря на это, сердце бьется в ритме, который не могу контролировать. По венам словно бежит электрический разряд, когда ловлю себя на том, что неосознанно любуюсь Демидовым. Его внешность как магнит притягивает мой взгляд. Стоит передо мной так уверенно и спокойно, будто вся его жизнь - сплошное счастье и гармония. Ни единой тени сомнений, ни намека на проблемы.

-Зачем ты разрешил приехать своей матери? – начинаю сходу атаковать. Хочется содрать маску умиротворения с его лица. – Я не хочу, чтобы она жила здесь!

-Это всего на пару дней.

-Даже одного дня не вынесу с ней!

-Это пока еще и мой дом! – наконец отводит от меня взгляд и направляется к шкафу. Открывает его, начинает перекладывать содержимое на стол.

-Номинально – да, но ты здесь больше не живешь! Кстати, мамочка, наверное, рада, что теперь у нее будет новая невестка? – этим вопросом я открыто показываю, что меня это задевает, но ничего не могу с собой поделать.

-Рада, - отвечает односложно, не переставая собирать вещи.

Раздражает его выдержка. Почему он спокоен, а я словно штормовое море? Где справедливость? Не я ли должна сидеть нога за ногу, а он вымаливать у меня, матери своих детей, прощение? Хотя такое, наверное, встречается лишь в сказках, наподобие Золушки. Что-то мне подсказывает, кобель всегда найдет, в чем обвинить жену и как себя выставить в самом лучшем свете. Еще и оскорбленным до глубины души прикинется.

-Как я понимаю, договор по условиям развода тебя устроил? – интересуется между делом. Словно о погоде спрашивает.

-Ждешь, что скажу спасибо?

-Ну, что ты, - усмехается. – Ничего не жду.

-Это всё нашим детям… И знаешь, материальные блага - это гораздо меньше, чем то, что они могли бы получить, если мы были одной семьей!

-Семью нужно беречь, а не думать, что штамп в паспорте всё спасет.

-То есть я не берегла? – меня возмущает направленный удар его слов.

-А разве берегла? – он наконец поднимает на меня свой взгляд. Безжалостный. Туманный.

-Беречь, когда ты спишь с другими бабами? Интересный расклад! – упираю руки в бока.

Хочет что-то сказать, но морщится, словно ему противно, и, отвернувшись, продолжает сортировать нажитое за годы брака добро.

-Ну, отвечай! Я виновата в том, что ты мне изменял?

-Не ори на весь дом! – советует всё так же спокойно.

Я действительно прилично повысила голос. Но невозможно оставаться в рамках, когда он обвиняет меня в абсурдных вещах.

-Боишься, что мамочка и дети услышат? Пусть слышат! – меня штормит всё сильнее. И да, хочется закатить скандал на весь дом. Пусть все знают, что Демидов не белый и пушистый зайчик. Не тот, кем притворялся все эти годы.

-Конечно, за детей переживаю, - не спорит.

-А за мамочку нет? Сомневаюсь, что ты сказал ей правду о том, почему мы разводимся.

-У тебя будет несколько дней, чтобы донести до неё эту самую правду.

-Демидов… Я же сказала: она не должна остаться здесь. Забирай её! Посели вместе с собой. Или в гостиницу. Мне плевать!

-Остальное, надеюсь, позволишь забрать, когда вернусь из командировки? – подхватывает тяжелую коробку, собираясь, как я понимаю, нести её в машину.

-Позволю. Если ты заберешь свою мать!

-Она останется здесь! – произносит и проходит мимо.