После развода. Право на семью

Глава 9

Марат Арзамасов

– Ваша дочь является зачинщиком травли нашей отличницы Дианы Шаповаловой. Только на прошлой неделе произошел прецедент с туалетом, ваша жена обещала переговорить с Анной и вразумить ее, но буквально вчера произошел вопиющий случай!

Классная руководительница стоит у доски и возмущается, уперев руки в бока, а я чувствую себя обезьяной в зоопарке. Все родители смотрят и чуть ли не пальцем в меня тыкают. Неприятное ощущение.

К горлу подкатывает злость. Мало того, что Лиза скинула на меня свои обязанности, так еще и не выполняла их сама с должной надобностью.

Аня сидит рядом со мной, понуро опустив голову, и я злюсь еще сильнее. Не будет моя дочь вот так обтекать и пресмыкаться перед другими.

– Мы решим этот вопрос и возместим убытки, – холодно произношу я, перебивая тетку, которая только входит в раж и в красках описывает, как Аня и две ее подружки измазали фекалиями рюкзак этой Дианы.

– Очень хотелось бы, – поправляет дужку очков классная руководительница, кажется, Ирина Олеговна Осипова, и кивает с важным видом. Больше всего она похожа на горделивого индюка, и ее пуританский вид приводит меня в еще большую ярость. Синий чулок, а сама рот открывает на мою дочь. – И нужно принести публичные извинения Диане и ее родителям, конечно. Две другие девочки – из параллельного класса, они уже извинились, осталась только ваша Аня.

– Извинения? – вздергиваю я бровь и хмыкаю, после чего достаю бумажник и достаю оттуда несколько пятитысячных купюр. – Думаю, этого будет достаточно, чтобы родители этой Дианы угомонились и прекратили вонять.

Кидаю деньги на стол и встаю, поднимая дочь, чтобы не рассиживалась тут и не слушала весь этот бред.

– Вы что себе позволяете? – верещит какая-то дамочка с первого ряда. – Думаете, раз богатые, то купить нашу семью можете?! Да мой Миша и сам неплохо зарабатывает, так что ваши грязные деньги нам ни к чему! Ничего удивительного, что ваша дочь – невоспитанная хамка! Каков отец, такова и дочь!

Мои глаза наливаются кровью, и я делаю несколько шагов вперед, таща за собой на буксире Аньку. Около этой неопрятной теткой с пучком на голове сидит какое-то неуверенное в себе очкастое чмо. Рубашка в клетку с застегнутыми до подбородка пуговицами, черные брюки явно времен еще нашего выпускного и бегающий говорящий взгляд. Такой не выйдет с тобой один на один, чтобы решить проблему по-мужски.

– Еще одно оскорбительное слово в сторону моей дочери, и разговаривать мы с вами будем на другом языке! – рычу я и смотрю при этом на отца семейства, который даже подняться со своего места не удосуживается. Трус. – Берите деньги, пока я добрый. Идем, Аня, нам тут больше делать нечего.

Мы с дочкой выходим из класса под визги этой полоумной мамаши.

– Да мы на вас в суд подадим!

– Подавайте, – хмыкаю я напоследок. – Мои юристы разберутся. Как бы вам нам компенсацию выплачивать не пришлось.

Вскоре мы выходим на улицу, и меня слегка отпускает. До чего же хочется вернуться и набить морду этому очкарику. Выпустить пар и указать всяким нищебродам их место.

– Пап, насчет этой Дианы, я хотела сказать тебе… – бормочет Аня и отводит взгляд. Вижу, что ей стыдно, и мне это не нравится.

– Анют, я твой отец и я всегда на твоей стороне. Уверен, просто так ты ничего не стала бы делать. На всё есть причина. Главное правило помни, дочь. Арзамасовы ни перед кем головы не склоняют. И ты не станешь, ясно?

– Д-да, – сначала неуверенно произносит она, а затем уже охотнее и с азартом кивает. – Да, ни перед кем головы не склоняем. Спасибо, пап, ты лучший. Может, ты вместо мамы всегда будешь на собрания приходить? А то она меня извиняться заставляет постоянно.

Я молчу и ничего не отвечаю. Хочется сказать пару ласковых в сторону Лизы, но дочери ни к чему слушать мою нецензурную брань. Впрочем, от поведения жены я не удивлен. Нас с ней ждет серьезный разговор. Не позволю ей растить детей-терпил.

– Поехали домой, пап. Тетя Раиса вкусный торт заказала, отпразднуем всей семьей день рождения мамы. Идем? – смотрит на меня с любовью дочь, и это смягчает мое сердце. И все-таки она полная моя копия, что не может не льстить моему самолюбию. Взяла всё самое лучшее от меня.

– Домой тебя отвезет дядя Лёня, цветочек. Папе надо по делам, хорошо?

Я стараюсь смягчить голос, чтобы дочь не догадалась, что я озабочен вещами куда более важными, чем день рождения ее матери. Сейчас у нее подростковый бунт, и она не понимает, что мир не черно-белый, так что я не смогу объяснить ей, что так бывает, когда двое взрослых людей понимают, что не любят друг друга и им не по пути.

Уверен, как только Аня подрастет, то обязательно поймет меня.

– По делам? – дрожащим голоском спрашивает у меня дочь, и когда я перевожу на нее взгляд, вижу, что глаза у нее на мокром месте. Черт! И операцию ведь не перенесешь. Я три месяца обивал пороги лучшего нейрохирурга страны, чтобы помочь отцу Полины. Сейчас меня ждет врач, я должен завезти деньги наличными.

– Иди сюда, цветочек. Папа тебя любит, ты же знаешь это?

Я раскрываю объятия, и в нос сразу же ударяет цветочный аромат дочкиных духов. Кажется, подарок Лизы на ее прошлый день рождения.