После развода. Право на семью

Глава 13

Марат Арзамасов

Поля лежит на кушетке под капельницей вся бледная и облизывает пересохшие треснувшие губы.

– Не кусай их, солнце, кровь пойдет, – тихо говорю я и провожу пальцем по ее нижней губе. – Давай я достану твою гигиеничку.

– Она в косметичке в маленьком кармашке.

Голос у Полины сиплый, словно она простужена, и я хмурюсь, переживая, что она сляжет в больницу надолго.

Я помогаю ей приподняться, подтыкаю под спину подушку и любуюсь, как она мажет помадой губы. На лбу у нее проступил пот, волосы слиплись от того, что ее несколько раз бросало в жар, а под глазами темные круги, но для меня она всё равно самая красивая женщина на свете.

Я будто впервые за последние десятилетия вдыхаю полной грудью и живу легко и беззаботно. Жизнь обретает для меня смысл, и я понимаю, для чего это всё: работа, бизнес, встречи с клиентами.

– Не хочу, чтобы ты видел меня такой, любимый, – шепчет Поля, делая глоток воды, и прикрывает глаза, снова откидываясь на подушку. – Мне бы помыться, но сил совершенно нет.

В этот момент она надрывно кашляет, и я снова заставляю ее померить температуру.

– Не капризничай, звездочка моя, так надо. Ты же не хочешь рисковать своим здоровьем и нашим сыном?

– Конечно, нет, Марат, – Полина вся бледнеет. – Ты же знаешь, что я так давно мечтала о ребенке, что готова на всё, чтобы его сохранить.

– Всё будет хорошо, Полечка, – убеждаю я ее, чтобы успокоить, но и сам не уверен.

Врач сказал, что ей нельзя нервничать, и я хочу уберечь ее от любых переживаний. Надо будет, привезу сюда всех врачей страны, но ребенка мы не потеряем.

– Прости меня, это моя вина. Если бы не козни Лизы, ты бы не простудилась и сейчас не лежала на сохранении. Обещаю, что это в первый и последний раз. Больше я никому не позволю тебя обижать.

– Закрой, пожалуйста, окно, дует, Марат, – просит меня Полина и зябко передергивает плечами.

Я подтягиваю ей одеяло до самого подбородка, затыкаю края и после закрываю окно, коря себя, что не заметил этого раньше. Нужно будет дать втык медсестре и заменить ее другой. Неужели непонятно, что при простуде человеку нельзя мерзнуть?!

За окном завывает ветер, гремит гром, а по окну барабанят капли дождя, отражая мое душевное состояние. Меня словно разрывает на части. С одной стороны – дома меня ждут дети, особенно обиженная Анютка, которая пока не понимает, что я ее люблю, но есть вещи поважнее, чем посиделки на день рождении ее матери. С другой же – беременная Полина, которая никогда не требовала ничего больше, чем просто моей любви. Это меня и подкупило, помогая принять правильное решение о разводе.

Я долго не хотел следовать зову сердца, подчиняясь голосу разума и долга, ведь у нас с Лизой двое несовершеннолетних детей, да и, чего греха таить, несмотря на гнев, я до сих пор чувствую ответственность за жену, ведь мы прожили вместе пятнадцать долгих лет. Не самых худших, зато без скандалов и страстей.

Я и женился-то на Лизе в свое время не только из-за красоты, но и из-за покладистого характера. Домашняя и хозяйственная жена, которая всегда ждала меня дома за накрытым столом, во сколько бы я не вернулся.

Я понимаю, что на работу устроиться она в ближайшее время вряд ли сможет без опыта, так что готов платить алименты и на нее, пока ее жизнь не наладится.

Иногда меня одолевают сомнения. Вот как сегодня, когда Аня устроила истерику и ревела, что я променял их на нового ребенка. Ее слова для меня, словно наждачка, от которой раны всё кровоточат и ноют. Так и мое сердце напоминает уже решето.

– Я так устала, любимый. Все против нас. Даже вселенная. Может, это знак, что мы совершаем ошибку? – вдруг шепчет надрывно Полина, и я фокусируюсь на ее лице.

Идиот я.

Вот она. Моя долгожданная женщина.

Та, ради кого я готов вытерпеть все скандалы с домашними из-за развода.

Когда я рядом с ней, но верю, что в будущем всё наладится, и она послужит связующим звеном между мной и детьми. Растопит их сердце своей добротой и любовью. Я уверен, что Полина полюбит Матвейку, как родного, а с Аней еще станет лучшими подружками. Аня растет модницей, а Полина в этом более опытна и сведуща, чем Лиза, так что я и не сомневаюсь, с кем Аня будет ходить по бутикам и с кем советоваться, что надеть в школу, чтобы быть самой крутой.

– Глупости это всё, звездочка моя, никаких знаков вселенной не существует. Мы сами творцы своего счастья.

У меня щемит сердце, когда я вижу, как из-под ее закрытых век текут беззвучные слезы. Поцелуями стираю капельки влаги и с грустью улыбаюсь. Вспоминаю вдруг, как увидел ее впервые.

– А помнишь день нашего знакомства? Тогда тоже шел дождь, а ты стояла на остановке ночью и ждала последнего автобуса. Словно потерявшийся ершистый котенок. Еще не хотела садиться ко мне в машину, когда я предложил тебя подвезти.

– Конечно, – смеется, наконец, Полина, и я рад, что сумел поднять ей настроение. – Крупный бородатый мужик с хмурым взглядом на джипе. Я боялась, что ты маньяк и насильник.

Я до сих пор помню, как увидел тогда Полю, которая в своем желтом дождевике выделялась ярким пятном среди серости, и едва не врезался в столб.