После развода. Прости измены и вернись

Глава 6

Лида

— У тебя есть свои деньги? — спросила Василиса вдруг.

Я кивнула.

— Есть, — сказала я. — Не много, но… есть. Я откладывала. Немного с подработок. Немного… просто откладывала. На всякий случай.

Василиса прищурилась.

— Вот. Значит, ты не на его шее. И слава богу. Потому что иначе ты бы сейчас сидела и думала не о предательстве, а о том, где спать.

Я сжала чашку крепче.

— Он думает, что я вернусь, — сказала я тихо. — Я видела, как он специально прошёл мимо. С ней. Он обнял её за талию. И посмотрел на меня так… так, будто говорит: “Смотри, как легко я могу тебя заменить”.

— И ты что почувствовала? — спросила Василиса.

Я вдохнула.

— Я почувствовала, что… что не хочу больше быть заменяемой деталью. Я почувствовала злость.

— Отлично, — сказала Василиса. — Злость — это топливо. Главное — направь её в дело, а не в истерику.

Я опустила взгляд на свои ноги. Туфли стояли рядом, как чужие. В них я пришла на «сюрприз». В них я стояла у стены, пока муж устраивал спектакль.

— Он сказал, что вернётся, и мы будем жить нормально, — выдохнула я. — Представляешь? “Погуляю и вернусь”.

Василиса засмеялась коротко, без радости.

— Конечно. Они так все говорят. Он привык, что мир крутится вокруг него. А ты привыкла, что подстраиваешься.

— Я не…

— Привыкла, Лид, — сказала Василиса. — Это не упрёк. Это факт. Ты слишком долго была умной. Настало время быть хитрой.

Я подняла голову.

— Что мне делать? — спросила я.

Это был первый честный вопрос за вечер.

Василиса села напротив и загибала пальцы.

— Первое. Завтра — юрист. Нормальный. Не тот, кого он “посоветует”.

Я кивнула.

— Второе. Собери документы. Всё, что у вас есть. Дом. Машины. Бизнес. Счета. Всё, что на него. Всё, что на тебя. Всё, что на родственников. Поняла?

Я кивнула снова, чувствуя, как в животе холодеет. Я никогда не копалась в его бумагах. Мне казалось это… неправильным. А теперь «неправильным» оказалось другое.

— Третье, — Василиса посмотрела мне в глаза. — С Артуром будет сложно. Он подросток. Он может встать на сторону отца, потому что там сила и деньги. Не принимай это как предательство сразу. Но будь готова.

Я сглотнула.

— Он… он уже говорит, что папа мужик и что… — прошептала я.

Василиса закатила глаза.

— Конечно говорит. Потому что папа уже вложил ему это в голову. Удобно же: “мужик может, а женщина потерпит”. Старый сценарий. И знаешь что? Он работает, пока женщины терпят.

Я снова почувствовала слёзы, но вытерла щёки тыльной стороной ладони и заставила себя дышать.

— Я не хочу, чтобы Артур оказался между нами, — сказала я.

— Он уже между вами, — ответила Василиса. — Ты просто это не хотела видеть.

Она помолчала, потом добавила:

— И ещё. Не пиши Льву сейчас. Вообще. Никаких сообщений. Никаких “как ты мог”. Ты сейчас слабая. Он это почувствует и будет давить.

— А если он придёт? — спросила я, и голос дрогнул.

Василиса усмехнулась.

— Пусть приходит. Ты не одна. Я рядом. И ты не обязана открывать ему дверь.

Я вдохнула.

— Вася… я боюсь, — сказала я честно. — Я боюсь, что завтра проснусь и… и просто не смогу.

Василиса наклонилась ближе.

— Ты сможешь, — сказала она. — Потому что у тебя нет выбора. Или ты берёшь свою жизнь в руки, или он сделает из тебя фон. Будешь ему постельное после его прогулок менять и баб провожать.

Я сидела под пледом, с чашкой чая, и вдруг поняла: мне не хочется домой. Мне страшно ехать туда. Там стены, в которых всё пропитано мной и Львом. Там кухня, на которой я готовила ему завтраки. Там лестница, по которой Артур сбегал вниз, когда был маленький. Там моя спальня, где Лев когда-то говорил: “Ты моя”.

Сейчас это всё могло быть не моим.

Телефон завибрировал в кармане пальто, которое висело в прихожей. Я вздрогнула.

— Не трогай, — сказала Василиса сразу.

— Может, Артур…

— Если Артур — он позвонит папочке. А если Лев — пусть повисит.

Но вибрация повторилась. Потом ещё.

Я всё-таки встала, как сомнамбула, дошла до прихожей, достала телефон. Сердце колотилось так, будто я открываю не экран, а дверь в чужую судьбу.

Номер был снова незнакомый.

Сообщение:

«Проверьте документы. Сегодня он начал. Завтра продолжит».

Я застыла.

Василиса подошла сзади и заглянула через плечо.

— Кто это? — спросила она.

— Я не знаю, — шепнула я.

Василиса взяла мой телефон из рук, перечитала, и её лицо стало очень серьёзным.

— Это не шутка, — сказала она. — И это не “добрый советчик” из интернета. Кто-то, кто знает, что он делает.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается тот самый холодный камень.

— Он же… — я не смогла закончить.

Василиса вернула мне телефон.

— Завтра, — сказала она спокойно, — ты не просто идёшь к юристу.

Я сглотнула.

— Кто это может быть? — спросила я.

Василиса посмотрела на меня долго, потом медленно произнесла:

— Лид… у Коршунова слишком много денег и слишком много привычки выигрывать. Если он начал “расставлять фигуры”, значит, он уже что-то подготовил. И если тебе пишут такие сообщения — значит, кто-то решил тебе помочь. Вопрос: зачем.

Я села обратно на диван. Плед снова лёг на плечи. Я почувствовала, что слёзы больше не идут. Вместо них появилась пустая, опасная ясность.

Я посмотрела на экран телефона и вдруг поймала себя на мысли: я хочу узнать, кто это.

Кто-то наблюдает. Кто-то рядом. Кто-то, кто знает Льва и не боится его.

Я подняла глаза на Василису.

— Вася… — сказала я тихо. — А если он уже начал забирать у меня не только карту?

Василиса сжала губы.

— Тогда начнешь забирать обратно, — сказала она. — По закону. И по яйцам.

Я слабо улыбнулась — по-настоящему. Больно внутри, все горит словно.