После развода. Просто уходи!

Глава 5

Он словно выбил комбо: раздражён, зол, уставший и явно недовольный тем, что провёл ночь в машине.

Однако я вчера тоже не в спа побывала после той бомбы, что он взорвал в моём сердце своими безжалостными словами. Ему ещё хватает наглости делать вид, что я в чём-то перед ним виновата. Поэтому моё лицо не выражает ничего. Я полностью исключила эмоции, и снаружи он мог бы видеть, возможно, лишь спокойствие и безразличие.

Я открыла дверь и сразу же развернулась, чтобы уйти обратно на кухню.

Мне хочется есть. И хочется его помучить. Если он думал, что спать в машине – это неприятно, то пусть попробует мой временный игнор.

Набрав в тарелку ужин, я накрываю для себя ужин. Сажусь за стол и включаю телевизор.

Из спальни доносится возня, удары ящиков комода. Затем – громкий топот и хлопок двери ванной. Когда в душе включена вода, это слышно и на кухне. Поэтому я точно знаю, что он пошёл купаться.

Выдохнув, я начинаю есть. На самом деле я так взволнована, что аппетита словно нет. Но я голодна – по крайней мере, была до его прихода. Поэтому продолжаю жевать, пока вода в душе не выключается. Федя не выходит сразу. Как и всегда. Жужжание бритвы, которую я ему подарила на день рождения, длится не больше пяти минут. Лишь после этого он выходит.

Всё это время я сижу с ложкой у рта и оживаю, когда его шаги приближаются к кухне.

Муж останавливается на пороге и прожигает мне затылок своим явно недовольным взглядом.

— Надеешься на то, что я подавлюсь и умру?

— Угомонись, а? — подходит к плите и поднимает крышку глубокой сковороды. — Есть хочу.

— А тебя что, за пределами квартиры не покормили? — спрашиваю, не шевелясь. Сегодня я его обслуживать не собираюсь.

— Я в машине ночевал.

— Почему?

Он разворачивается и впивается в меня таким злым взглядом, что я с трудом сдерживаю смех.

— Что?

— Поиздеваться, я так понимаю, решила?

— Федя, а ты случаем ничего не перепутал?

— Таня, я сказал: хочу есть, не капай на мозги.

— Я их сейчас пожарю, чтобы ты наелся. Давай-ка проясним. Ты заявляешься сюда, делая вид, что я обидела сорокапятилетнего дитятку, в то время как я сходила с ума после твоего заявления о разводе. Ты роли случайно не перепутал, дорогой?

Он, не слушая меня, берёт тарелку, набирает полную еды и садится за стол на своё привычное место.

— Дай пульт, — протягивает руку.

— А как же развод?

— А что с ним? Подам… — задумывается, — завтра.

Я задыхаюсь от возмущения и его непринуждённости.

— Нет, ты точно охренел. Я сейчас переверну твою тарелку, и ты снова пойдёшь ночевать на улицу.

— Да что ты хочешь от меня, не пойму? Я вчера всё сказал.

— Зато я не всё сказала и не всё услышала. Ложку положи.

Он опускает её на стол с таким громким стуком, что у меня в ушах звенит.

«Задолбала», — пыхтит под нос, будто я его не слышу.

— Что? — орёт на меня. — Что тебе нужно?

«Боже, это будет преступление в порыве страсти», — поднимаюсь на ноги и подхожу к плите. Бросаю оставшиеся пару картошин в раковину и перехватываю чугунную сковороду одной рукой, демонстрируя повернувшемуся ко мне Измайлову дно.

Надеюсь, такой закон всё же есть в уголовном кодексе. Потому что я буду настаивать на невиновности.

Он дёргается в сторону, увеличивая расстояние, заметив в моей руке чугунное орудие.

— Ещё раз крикни на меня, пожалуйста, — прошу почти спокойно.

— Тань, давай поговорим, — тут же просит спокойно.

— Мне что-то кажется, что ты не очень разговорчив, Федя. Поэтому постою тут.

Он кивает и сглатывает.

— А теперь говори.

— Что?

— Правду, милый.

— Я уже сказал.

— Эта правда меня не удовлетворила. Ты хоть знаешь, что творишь? Если у тебя есть претензии, вопросы или предложения — говори. Мы всё обсудим. А ты пришёл со своим «надоело».

— Потому что надоело, Таня. Что непонятного?

— У меня это «надоело» за годы нашего брака раз пять всплывало. Однако я всё ещё твоя жена. Потому что, когда в моей голове звучало это слово, я, засучив рукава, работала над нашей семьёй.

— Я не знаю, что ты придумала в своей голове, но я говорю тебе ровно то, что чувствую. Я устал. Я хочу…

— Чего? — спрашиваю, когда он замолкает на следующем слове. — Свободы? Не так ли?

— Пусть будет это слово. Вполне подходит.

Я качаю разочарованно головой.

— Тебе действительно плевать на меня и на нас? Захотелось новизны?

— Да нету никаких «нас», Таня. Ты что… ты реально не понимаешь этого?