После развода. Просто уходи!

Глава 6

Войдя в спальню, распахиваю шкаф. Его одежда. Аккуратно сложенные рубашки, свитера, которые я подбирала, чтобы ему шло, футболки и ящик с бельём в центральной части.

Я хотела сложить всё это в единственный на двоих чемодан, а остальное — в пакеты. Но, смотря сейчас на всё это, изнутри выплёскивается злость. На него — за то, что так поступает, на себя — что не могу просто принять, так как не услышала доводов. И они мне почему-то очень нужны. Может, из-за прошедших лет бок о бок?

Я не знаю. Правда.

Но мне очень обидно. И очень больно за себя.

Сорвав с вешалки первую попавшуюся рубашку — синюю, в мелкую клетку, — я размышляю.

Мне хочется её порвать. Порезать и бросить к его ногам, как он поступает со мной. И в то же время, зная ценность денег, потому что мы живём по средствам. Редко куда выбираемся на отдых по России. Тем более год назад, когда наша дочь выходила замуж за Максима, мы со свахой и сватом решили подарить им квартиру. Однокомнатную, но это было лучше съёмного жилья. Все сбережения ушли на эту покупку. До этого мы оплачивали Людмиле учёбу и… ну, копили.

Поэтому рука никак не двигалась к ножницам. Хотя всё внутри рвало от желания насолить Фёдору.

Я вздохнула и приложила плечи друг к другу, затем сложила рубашку пополам — на раз и ещё. Но убрать её в чемодан не успела. Муж начал стучать в дверь и нажимать на звонок, будто у него ОКР, ярость поднялась до максимального уровня.

Чем чаще он стучал и звонил, тем сильнее это выводило из себя.

Я эмоциональна, да. Но сейчас я была нестабильна. И мои руки сжали рубашку.

— Надоело? — шепчу. — Нет никаких «нас»? На, получай.

Растягиваю материал между рук со всей силы. Рву. Сначала не поддаётся, но потом ткань с треском расходится по шву. И ощущение, словно по моим нервам кто-то пускает ток, возбуждая их по-новому.

Кидаю обрывки на пол, хватаю следующую. Чёрную, строгую. Купила ему её в офис и первые в жизни запонки.

— Ты двадцать четыре года молчал, сволочь!

Ткань рвётся легче, чем я ожидала. Так же легко, как катятся слёзы по моим щекам, от которых я отмахиваюсь.

Я не узнаю себя. Не узнаю этот хриплый голос, эти трясущиеся руки. Но мне всё равно. Сейчас на меня это действовало как терапия. Может, просто отговорка, но я продолжаю.

Достаю ящик с бельём. Его носки. Эти дурацкие полосатые, которые он любил. Беру один — и режу ножницами пополам. На втором вырезаю круг.

— Вот тебе носки! Вот твоя жизнь!

Комната плывёт перед глазами. Я падаю на колени, сжимая в кулаках обрывки ткани.

— Почему… — уже тихо, почти шёпотом. — Почему ты не сказал раньше?..

Слёзы снова подступают, но теперь они горячие, злые.

Я поднимаю голову и вижу в зеркале своё отражение. Растрёпанные волосы, красные глаза, сжатые кулаки и разбитое сердце.

— Ладно, — вытираю лицо. — Ладно.

Встаю, собираю всю его одежду в чемодан и пакеты. Аккуратно, без эмоций. Будто я все их оставила в рваных линиях его рубашек и разрезанных носков и трусов.

— Ты хотел уйти? — говорю в пустоту. — Хотел свободы. Тогда забирай своё дерьмо с собой в свою новую свободную жизнь.

Выбрасываю пакет за пакетом в коридор. Затем подталкиваю каждый к двери. Хочется выкинуть, и, быть может, потом я пожалею о том, что не сделала этого. Но я просто открываю дверь и начинаю всё это выставлять на лестничную площадку.

Феди уже нет. Видимо, устал стучать в закрытую дверь. А может… Мой телефон звонит, и установленная на его контакт мелодия даёт понять, зачем он ушёл.

Падают одно за другим сообщения и снова звонки. Но я продолжаю заниматься выбрасыванием «мусора».

Дверь квартиры напротив открывается, и на меня смотрит баба Лида.

— А ты чего это, мусора столько накопила?

— И не говорите. Двадцать четыре года не выбрасывала. И вот время пришло.

Моя горькая усмешка её не трогает, и она, просто кивнув, уходит, обойдя эту китайскую гору пакетов.

Телефон снова вибрирует. Принесла его сюда поближе. Одно сообщение:

«Таня, давай поговорим нормально. Я внизу, в машине. Спускайся.»

Я медленно набираю ответ:

«Зеркало заднего вида на себя переведи и говори. Обратно ты уже всё равно не вернёшься.»

Делаю фотографию вещей в углу и отправляю ему вдогонку.

«Это ещё что?»

«Так выглядит свобода. Не узнал?»

Вместо СМС он звонит. Да и я не хочу тут вести переписку.

— Что?

Запираю дверь на два замка. У него от одного ключ есть на связке с теми, что от машины. Но второй мы используем редко и даже на связке не крепили никогда. Он всегда лежит в верхней полке прихожей. Поэтому Фёдор войти и не может.

Какого чёрта ты творишь?

— Помогла тебе. Скажи спасибо. Ты хотел целую неделю собирать вещи и бежать к свободе, я сделала это за час.