После развода. Просто уходи!

Глава 16

Выйдя на кухню поздним вечером, я начинаю готовить плов. У меня нет настроения на что-то другое. Да и есть не хочется вовсе, но надо.

Залив водой обжаренный рис с мясом и овощами в глубокой сковороде, я достаю всё для салата. Дочь выходит на кухню, словно вор. И мне это не нравится.

Я не хочу, чтобы она делала вид, будто я зло. И она меня боится. Её выбор касается других людей, но я не хочу мириться с тем, что этот выбор неправильный, и говорю это не для того, чтобы меня боялись за иное мнение.

— Желаешь помочь — проходи. В противном случае не веди себя так, словно я была с тобой слишком сурова, — говорю, не поворачиваясь.

Ножки стула искажают звуки, скрежеща по старой плитке.

— Ты права, — тихо сообщает Люда.

— Знаю.

Поставив на стол пустую миску и овощи в другой, я подаю ей нож и доску.

— Кубиками.

Она без слов принимается за нарезку, а я мою грязную посуду.

— Кто он? — задаю вопрос, вытирая руки.

— Что?

— Кто этот мужчина?

— Э… я не могу… — она стихает, давая понять, что не скажет.

— Ты думаешь, что я хочу играть в тайного агента, Люда?

— Мам, не заводись. Но этот разговор…

— Этот разговор подоспел вовремя. Кто этот человек? Кто-то со старой работы? Из ваших с Максом общих знакомых? Или посторонний?

Люда молча нарезает, а плохое предчувствие заставляет меня развернуться к дочери лицом.

Я смотрю на её скованную позу, опущенную голову, и меня прорывает.

— Господи Боже, только не говори, что он женат, — мой голос такой громкий, что я сама вздрагиваю от того, как он эхом отдаётся от стен.

И, судя по тому, что она по-прежнему ничего не сказала и не подняла глаз, я права.

— Какая же ты… Боже мой, Люда! Изменила сама, так ещё и этот… кем бы он ни был, тоже жену предаёт. Вы оба ненормальные? О совести не слышали?

— Да, блин, мама!

Дочь вскрикивает и, подскочив, смотрит на меня, злясь, но с красным лицом.

— Что?

— Вот поэтому с тобой невозможно что-то обсуждать. Ты на своём только и настаиваешь. Я знаю, что была неправа. А ты продолжаешь давить на меня.

— Давить на тебя? То есть ты давления не ощущала в своём статусе, и этот твой, в которого ты там влюбилась, тоже. Он тебе, небось, пообещал, что разведётся, и ты одна-единственная для него… Тьфу! — Чувствую, как всё тело трясёт от злости, поэтому отхожу от неё подальше. — Значит, — начинаю я, скинув половину гнева, — ты поверила в иллюзию и предала мужа ради мужчины, который с радостью предал свою жену. В целом, если подумать, то вы оба «молодцы». Два предателя, которым будет комфортно в своей «любви».

Дочь расправляет плечи, словно я её и правда оскорбила, и, бросив нож на стол, уходит с кухни. А у меня нет ни малейшего желания идти за ней и убеждать в чём-то. Я разочарована в ней. И она должна это знать, если не понимает, как ужасно поступила.

До очередного суда время прошло незаметно.

Пришлось взять очередную консультацию у адвоката. К этому моменту ещё больше моих вещей отправилось в дом Вики. То, что принадлежало Феде, я оставляла как есть. Очевидно, он нашёл, где жить, потому что больше не пытался захватить территорию в квартире и дал свободно дышать.

Суд прошёл довольно спокойно. Хотя по умоляющему взгляду почти бывшего мужа стало понятно: он боялся, что я снова задержу сроки. Но если честно, я так устала за этот месяц, что попытка насолить ему в итоге сыграла бы злую шутку со мной. А я не была готова к продолжению спектакля, который убивал бы меня саму.

В итоге мы вышли из здания суда почти свободными мужчиной и женщиной.

И если у меня хватило момента подумать о том, что огромная глава моей жизни внезапно закончилась, то у него — нет.

Он вылетел из дверей и с улыбкой на лице, с телефоном, зажатым между ухом и плечом, помчал к машине. Останавливать не стала. Но проследила весь путь.

Федя, казалось, не мог остановиться, сосредоточившись на своём счастье. Но когда сел за руль, продолжая разговор, он заметил застывшую меня на ступенях здания и тоже замер.

Подступившие слёзы застали врасплох. Я не хотела плакать о нём. Я хотела плакать о том, что годы жизни, в которых я была счастливой женой и мамой, прошли за короткие полчаса. Слишком быстро. Но я сдержала слёзы. И чтобы у бывшего мужа не было шанса подойти и заговорить, последовала в другую сторону пешком.

Поехав сразу на работу, я стремилась к уединению. И слава Богу, что сегодня не было клиентов, а мне не было нужды выходить из кабинета. И, возможно, я была плохой подругой. Но идти и спрашивать, как дела у Ксении, я тоже не стала. Не смогла бы быть отличным слушателем и сказать что-то в ответ.

Однако, когда время подходило к концу рабочего дня, мне нанёс визит директор.

— Вы сегодня слишком тихая, Татьяна. Будто что-то замышляете, — я улыбнулась.

Он знал, куда и зачем я ездила. Я была признательна за это предоставленное одиночество.